Техника-молодежи №9 2000 г
 
 
ГЛАВНАЯ
СОДЕРЖАНИЕ
ВПЕРЕД
НАЗАД

В начале августа этого года сотрудники югославских органов безопасности задержали двух подозрительных - англичанина и канадца, замышлявших, как было объявлено, покушение на президента страны С.Милошевича. Того самого, которого в США обвинили в нарушении прав человека в автономном крае Косово и требовали предать суду международного трибунала. Впрочем, нечто подобное американцы и их клевреты предъявляли к лидерам Ирака С.Хусейну и Ливии М.Каддафи, к главам и других стран, не желавших подчиняться диктату Вашингтона.

Как вызвать инсульт

Сфабрикованные нацистами полосы советских газет с наградными указами, в которых упоминался капитан, а потом и майор Таврин

...Английский военный писатель Т.Лиддель-Гарт как-то заметил, что «целью сражения является мозг главнокомандующего» (т.е. поразить его, вызвать своего рода инсульт), - как и разведки. Или же - главы государства, причем в последнем случае с выбором средств для достижения желаемого стесняться не принято, хотя подобного правила придерживались отнюдь не все политики. Так, в свое время руководители разведок СССР и Англии предлагали И.В. Сталину и У.Черчиллю устранить их основного противника А.Гитлера. Возможности осуществить даже столь рискованную операцию были, но советский и британский лидеры согласия на нее не дали. А вот наци № 1, отвергавший общепринятые морально-нравственные нормы, придерживался иного мнения.

Английский публицист И.Колвин писал, что правители «третьего рейха» «планировали убить Черчилля во время его пребывания за границей, или сбить самолет, на котором он будет находиться». В начале 1943 г. немецкая агентура узнала о встрече Черчилля и президента США Ф.Рузвельта в Северной Африке. После войны один из руководителей абвера - военной разведки и контрразведки - генерал Э.Лахузен рассказывал английскому журналисту: «Я помню, как после прибытия Черчилля в Касабланку В.Кейтель (генерал-фельдмаршал, начальник штаба верховного главнокомандования вермахта. - И.А.) отдал приказ, исходивший, по-видимому, от самого фюрера, организовать убийство Черчилля с помощью националистически настроенных арабов. Гитлер, вероятно, имел в виду наших марокканских агентов». Нацисты с исполнением опоздали...

В мае Черчилль, возвращаясь из США, прилетел в Алжир. И это стало известно сотрудникам немецких спецслужб. В Берлине привели в готовность авиацию, действовавшую в Средиземноморье, и истребителям приказали перехватить самолет, на котором будет Черчилль. Это сделали - 1 июня сбили пассажирский авиалайнер компании «Бритиш оверсис эруэйс», с которым погиб экипаж и 13 пассажиров, в том числе эксперт по финансовым вопросам А.Ченфолс, судя по всему, и сыгравший роковую роль. Недаром родные и знакомые подшучивали над его сходством с премьер-министром...
«Майор» Таврин-Политов перед заброской в советский тыл для совершения покушения на И. В. Сталина. Боевые награды, естественно, были изъяты у погибших командиров Красной Армии
Для Шиловой посчитали достаточной (по чину) медали, зато присовокупили нашивку за ранение - мол, не трожь фронтовичку!

Во второй половине того же года положение Германии на Восточном фронте ухудшилось - была потеряна под Сталинградом 6-я и союзные румынская и итальянская армии, поражением завершилось сражение на Курской дуге. Когда в Берлине решили устроить покушение на И.В.Сталина, рассчитывая, что его гибель деморализует и фронтовиков, и все население Советского Союза, операцию «Цитадель» готовили не в абвере, а в б-м отделе имперского управления безопасности.

Роль террориста уготовили некоему Политову, бывшему командиру Красной Армии, в мае 1942 г. перебежавшему к немцам. Вместо желаемой прибыльной должности бургомистра одного из оккупированных городов, он получил место в разведшколе. Ему присвоили псевдоним П.Таврин, изготовили фальшивые документы, выдали пять орденов и две медали, даже «Золотую Звезду» погибшего генерал-майора И.Шепетова. Сфабриковали номера газет «Правда» и «Известия» с наградными указами, в которых упоминался сотрудник фронтовой контрразведки «Смерш» («Смерть шпионам»), капитан, а потом майор Таврин. В помощь выделили радистку-шифровальщицу Л.Шилову, по совместительству выполнявшую обязанности официальной жены. Ей «присвоили» звание младшего лейтенанта административной службы и выдали командировочное предписание, из коего следовало, что она отправляется «в г.Москву, в Главное управление контрразведки «Смерш» Наркомата обороны СССР».

Для них разработали особое оружие «панцеркнакке» - короткоствольную безоткатку калибром 60 мм, крепившуюся ремнями к правой руке под одеждой. Кумулятивные гранаты могли пробить броню толщиной до 45 мм, и уж наверняка - легковой автомобиль Сталина. Выдали Таврину и радиоуправляемую мину, которую, пользуясь правами фронтовика (т.е. избегая проверки), он должен был пронести в помещение, где соберутся государственные, военные или партийные деятели.
Наручный кумулятивный гранатомет «панцеркнакке» - из него Таврину предстояло обстрелять автомобиль Сталина

Таврина и Шилову перевезли в Ригу, куда пригнали самолет «Арадо-332» с 20-колесным шасси для посадки на необорудованные площадки. В него закатили мотоцикл М-72 советского производства, на котором террористы должны были добраться от места посадки до Москвы.

Полет начался нормально, но над линией фронта «Арадо» получил повреждения от зенитного огня и пришел в негодность после вынужденной посадки. Летчики двинулись к фронту, а Таврин и Шилова - в Москву. Остановившего их патруля они, обладавшие «железными» документами, не боялись и согласились заехать в поселок отметить командировочные удостоверения. А там их уже ждали - ведь наши зафронтовые разведчики засекли «сладкую парочку» еще в Риге.

Провал подобных операций объясняется разными причинами, включая невыгодное для злоумышленников стечение обстоятельств и упреждающие действия контрразведчиков. Однако больший интерес представляют акции, в которых последние, разгадав замыслы противника, включались в его игру и брали ее на себя. Одними из первых это проделали англичане, еще в Первую мировую войну, единым «выстрелом» поразив две цели - сорвав антибританскую акцию и скомпрометировав враждебных ирландских националистов.

Игорь АЛЕКСЕЕВ

Затянувшийся англо-ирландский конфликт, который то и дело дает знать о себе столкновениями между боевиками Ирландской республиканской армии (ИРА) и расквартированными в Ольстере (северная часть страны,находящаяся под властью Лондона) британскими войсками, имеет многовековую историю. Все началось еще в XII в., когда войско короля Генриха II вторглось в Ирландию. В XIII столетии возмутившиеся ирландцы выбрали из представителей знати свое правительство и парламент, а во времена королевы Елизаветы 1 они предприняли, по крайней мере, четыре серьезных антибританских выступления. В августе 1649 г., уже после буржуазной революции, лорд-хранитель О.Кромвель высадил на «зеленом острове» солидную армию и принялся раздавать своим приближенным и подчиненным земли, на что ирландцы ответили очередным мятежом, который с традиционно британской жестокостью подавили только к 1691 г. С тех пор многие ирландцы отправлялись искать лучшей доли за Атлантический океан, где преимущественно селились в новообразованных США.

Охота на сэра Кезмента

В XVIII в. ирландские крестьяне не раз выступали против землевладельцев-англичан, а в 1873 г. в Эйре (национальное название Ирландии) образовали либеральную Лигу гомруля, выступавшую за национальную независимость. В 1905 г. движение шинфейеров (от ирл. шин фейн - мы сами) выдвинуло идею независимого от Лондона правительства, но дальше замыслов дело не пошло. Зато в 1913 г. образовали полуподпольную военную организацию «Гражданская армия». Однако некоторые лидеры ирландцев не очень-то надеялись на собственные силы и больше полагались на помощь извне, от противников Великобритании. Долго искать их не пришлось, они незамедлительно откликнулись в кайзеровской Германии, а тут еще, с началом Первой мировой войны, Лондон отложил принятие закона о гомруле - ограниченном суверенитете Ирландии, до ее окончания. Немцы же обращали особое внимание на доминионы и колонии Великобритании. Как писал американский историк разведки Р.Роуан, «Германия зорко следила за малейшими проявлениями гражданского неповиновения в Ирландии. Такого рода действия, в силу географического положения Ирландии,явились бы ударом, направленным в спину Англии». Поэтому британские службы усилили полицейский контроль за известными им националистами и вообще подозрительными аборигенами, а контрразведчики наладили перехват и дешифровку германских дипломатических и военных радио- и телеграмм. Не остались без «опеки» и американские ирландцы. Из сообщений местной печати стало известно, что они устраивают прогерманские митинги и демонстрации, вывешивают свои и кайзеровские флаги, установили связи с послом Германии в США фон Бернсдорфом. Особенно преуспел в этом хорошо известный сотрудникам Скотланд-ярда Р.Кезмент.

Уроженец Ольстера, Реджинальд Кезмент в свое время сделал неплохую карьеру. Еще в период англобурской войны 1899 - 1902 гг. он служил британским вице-консулом в Делагос-бее, потом его перевели в Южную Америку, откуда он присылал сообщения о жестоком обращении плантаторов с рабочими-туземцами в провинции Путумайо. Кезмент стал популярным, и в 1911 г., после возвращения в Лондон, его удостоили ордена и возвели во дворянство. Обращаясь к министру иностранных дел Э.Грею, он писал: «Мне трудно найти надлежащие слова, чтобы поблагодарить за честь, которую король столь милостиво сказал мне... Выражаю вам свою искреннюю благодарность за этот драгоценный знак вашего уважения и вашей личной поддержки. Я бесконечно тронут оказанной мне его величеством честью и желал бы лично принести к стопам его величества мои верноподданические чувства».

Кезмент был принят в высшем свете, карьера его складывалась наилучшим образом, и тут... в прессе появились скандальные публикации о его похождениях во всевозможных притонах. Для чопорных англичан, еще сохранивших строгие викторианские нравы, обвинения кого-то в безнравственности были шокирующими. Реакция общественности была традиционной, и общий любимец сразу превратился в заурядного чиновника в отставке.

Смириться с падением Кезмент не мог и, по-видимому, решил восстановить утраченную популярность, но в ином качестве. В августе 1914 г., в самом начале войны, он отправляется из Ольстера в США, и вскоре в Лондоне узнают, что он зачастил в германское посольство, познакомился с фон Бернсдорфом и военным атташе фон Папеном. В октябре 1915 г. Кезмент приобрел сообщника, состоятельного американца ирландского происхождения Дж.Девоя, не скрывавшего надежд на немецкую помощь в деле освобождения Ирландии. Вот для переговоров на этот предмет Кезмент и отправился в Берлин на нейтральном судне. Надо отдать должное английской разведке: она своевременно проведала об этом, на перехват нейтрала выслали боевой корабль, однако офицер, производивший его досмотр, не узнал Кезмента, и тот благополучно высадился в Норвегии, а оттуда перебрался в столицу Германии. В ноябре его принял министр иностранных дел Циммерманн, предупрежденный телеграммой фон Бернсдорфа (и ее перехватили и прочитали англичане).

Циммерманн и Кезмент договорились, что немцы освободят часть пленных солдат-ирландцев, сформируют из них бригаду, вооружат немецким оружием и, перед намеченным на весну 1916 г. общеирландским восстанием, высадят в западной части страны. А начать выступление предстояло боевикам из «Шинфейн» и «Гражданской армии».

Немцы перевели несколько десятков пленных в устроенный для них лагерь, подкормили, приодели. Кезмент появился перед ними в зеленом (цвет Ирландии) мундире с вышитыми на воротнике золотыми арфами. Однако его пропагандистские усилия вышли тщетными - в добровольцы записался всего один унтер-офицер, зато остальные, успевшие натерпеться от немцев на фронте и в плену, решили проучить агитатора, и охрана лишь с трудом спасла его от жестокой расправы. Расстроенный Кезмент поехал отдыхать, поправлять здоровье в Баварию. Оттуда он отправил замаскированное послание сообщникам в США: «Передайте из рук в руки, - говорилось в нем. - Прочтите письмо, если хотите, это священная тайна. Но перешлите его через верные руки (тем не менее, оно попало к англичанам. - И. Б.). Дружеский привет и поклон от человека с тремя коронами. Он здоров и утверждает, что бедная старушка (читай Ирландия. - И.Б.) будет признана, ей будет оказана помощь, у нее будут друзья (видимо, в Германии. - И.Б.), и она будет утешена. Он получит для нее все, что потребует, и чужеземец (англичане. - И.Б.) будет навсегда изгнан из ее жилища. Он виделся с высокопоставленными лицами (в Берлине. - И.Б;), и они разделяют его взгляды, а если он будет иметь успех, они будут помогать ему до конца в выкупе четырех зеленых полей».
Антибригански настроенные американцы ирландского происхождения вызывающе красуются на палубе «Сайонары»

Затем Кезмент пустил слух, что проникшие в Германию британские агенты устроили на него покушение, о чем сообщили американским единомышленникам. Те отнеслись к этому скептически. «Судья Каллаган (один из них. - И.Б.) советует не публиковать сведений о покушении на жизнь Кезмента до тех пор, пока не будут получены данные, подтверждающие это», - предупреждал фон Папен берлинское начальство. Но оно торопило с восстанием и даже вызвало к себе приболевшего Кезмента, кстати, уже разуверившегося в успехе и теперь старавшегося тянуть время.

Немцы решили послать в Ирландию разведчиков, дабы те выведали, как действительно обстоят дела с подготовкой антианглийского мятежа. Отобрали трех ирландцев и высадили их с подводной лодки. Однако двое предпочли скрыться у родных, а третьего арестовали в Манчестере и доставили на допрос в Лондон. Он не стал запираться и выложил контрразведчикам все, что знал о Кезменте и немецком участии в подкреплении восстания живой силой и оружием. Впрочем, британцы и так знали более чем достаточно, из перехваченных и дешифрованных радиограмм, которыми обменивались Берлин и немецкое посольство в Вашингтоне. Они были информированы о прибытии Кезмента в январе 1916 г. и заранее готовили ловушку для него.

Еще 21 декабря 1914 г. на рейде порта Куинстаун, что в Южной Ирландии, появилась яхта «Сайонара», принадлежавшая нью-йоркскому яхт-клубу - его аббревиатура украшала «фирменные» свитеры матросов. Командовал судном капитан Ф.Саймон, на борту пребывал состоятельный калифорниец ирландского происхождения, полковник Мак-Брайд. Он слыл ярым сторонником отделения Ирландии от Великобритании, поэтому лояльные к англичанам местные власти, разрешив ему и капитану сойти на берег, выставили на яхте часовых.

На приеме, устроенном для американцев офицерами британского гарнизона, последних удивило поведение гостей. Они восхищались успехами немецкого флота, считали войну с Германией ошибкой, к тому же у Мак-Брайда проскальзывал немецкий акцент. Но ссориться с бесцеремонными нейтралами не стали...

Только командующий морскими силами в этом районе адмирал Ч. Кук знал, что Саймон был лейтенантом Королевского флота и служил на линкоре «Рассел», Мак-Брайд - армейским майором Хоуэллом, а все 50 матросов яхты - работавшими до войны на пассажирских судах английской компании «Кьюнард», которые совершали рейсы в США. Потому-то они и знали американский сленг и обычаи. Причем яхту оборудовали двумя радиостанциями, и сам Кук выделил Саймону опытного радиста под видом мастера-ремонтника. Плавание же «Сайонары» затеяло и организовало британское Адмиралтейство и начальник военно-морской разведки контр-адмирал Р.Холл, поручивший Саймону и Мак-Брайду связаться с законспирированными ирландскими националистами и уточнить у них время и место высадки Кезмента и бригады «добровольцев». Для такого задания легенда прогермански настроенных «янки» подходила как нельзя лучше.
Медальон с изображением Р.Кезмента, установленный в 1968 г. на обелиске, воздвигнутом на берегу залива Трейли
Капитан «норвежского» транспорта "Ауд"К.Шпиндпер, который, как свидетельствовали английские контрразведчики, не умел «выкручиваться» на допросах

Из Куинстауна яхта отправилась по другим портам, а на некотором расстоянии от нее, якобы следя за подозрительными, шел сторожевик «Сейфгард». Его командир, лейтенант Хине, тоже был посвящен в планы Холла и должен был поддерживать с ним радиосвязь.

Конечно, заговорщики быстро узнали о «янки». Правда, законопослушные ирландцы предпочитали не якшаться с заокеанскими визитерами и встречали их настолько неприязненно, что яхту приходилось охранять полиции... Но в общем-то, Саймон и Мак-Брайд выполнили то, что им было поручено. Тем временем до сведения немцев заботливо довели, что в апреле 1916 г., как раз к восстанию, британские власти намерены взять под стражу выявленных его руководителей, - значит, с ним следовало поторопиться. Впрочем, в Берлине уже поняли, что на его успех рассчитывать не приходится, но отменять не стали, надеясь причинить Великобритании хоть какой-то вред.

Вместо десанта бригады, в Ирландию решили отправить Кезмента и транспорт с 100 тыс. винтовок и боеприпасами для мятежников. Для этого выбрали захваченный в начале войны английский пароход «Кастро» вместимостью 1 тыс. т, принадлежавший компании «Уилсон» из Гулля. Переименованного в «Либау», его перевели на базу флота в Вильгельмсгафене, и там погрузили только 20 тыс. винтовок, захваченных в августе 1914г. после поражения русской армии под Танненбергом, 10 пулеметов, свыше 4 млн патронов к ним и 400 кг взрывчатки. В экипаж зачислили 21 отобранного военного моряка, капитаном назначили лейтенанта военного флота К.Шпиндлера.

Портовым властям объяснили, что «Либау» повезет оружие в Финляндию русским революционерам, борющимся с царем, и после выхода в море пароход демонстративно направился на север. Но ночью на его бортах изобразили флаги нейтральной Норвегии, название заменили на «Ауд», на верхней палубе сколотили фальшивые ящики с грузом.

На случай досмотра судна, Шпинд-лера снабдили поддельными документами, свидетельствовавшими, что «Ауд» идет из Христианин (ныне Осло) в один из английских портов, а потом - в итальянские Геную и Неаполь. Для пущего правдоподобия в каютах и кубриках разложили норвежские книги и газеты, на складе камбуза - норвежские рыбные консервы, матросам раздали письма и фотографии «знакомых» норвежек, и весь экипаж облачили в одежду соответствующего производства. С немецкой пунктуальностью предусмотрели все, вплоть до того - при появлении англичан, вместе с нейтральным флагом, поднимут сигнал о том, что на судне есть заразные больные, а в помещениях расставят сосуды с дезинфицирующей карболкой.

А вот то, что адмиралу Холлу и его сотрудникам было все известно о предстоящем рейсе из перехваченных радиограмм, в Берлине не догадывались. Между тем Холл задумал задержать «Ауд» в ирландских водах при разгрузке; что называется, взять на месте преступления...

И вот 21 апреля 1916г. корвет «Блюбелл» остановил у входа в залив Трейли небольшой норвежский пароход «Ауд». Его капитан объяснил, что хочет зайти в порт Трейли, чтобы поправить сместившийся во время шторма груз. Однако командир корвета велел норвежцу следовать за собой на базу в Куинстаун. Шпиндлер понял, что операция сорвалась и темнить больше не имеет смысла, - внезапно на «Ауде» взвился немецкий военно-морской флаг, команда спешно спустила шлюпки и перешла в них, а на пароходе прогремел взрыв, после чего он быстро пошел на дно.

Как вспоминал руководитель британской контрразведки Б.Томас, доставленный в Скотланд-ярд Шпиндлер «лгал самым нахальным, но не совсем убедительным образом, прежде всего отрицая наличие оружия на его судне. Потом заявил, что оно предназначалось для германских войск, сражавшихся в Южной Африке. Затем стал утверждать, что пароход попеременно превращается то в торговое судно, то в военный корабль, для чего якобы достаточно всего лишь сменить флаг». Зато матросы были откровеннее, и объяснили следователям, кому на самом деле предназначалось оружие.

На «Ауд» опустили водолаза. Судно лежало на борту, в котором зияла пробоина от внутреннего взрыва, а на грунте валялись выпавшие через нее винтовки и поврежденные пулеметы. Водолаз поднял три винтовки, а русский военный атташе опознал в них «трехлинейки»...

Одновременно на 21 апреля немцы запланировали и другую операцию в заливе Трейли, «успех» же был прежним. Еще в начале месяца английские радиоразведчики перехватили очередное сообщение о том, что Берлин отправляет Кезмента в Ирландию первым, чтобы он встретил «Ауд» и передал оружие повстанцам. Перед выходом подводной лодки с Кезментом на борту, передадут радиограмму с условным словом «овес», а если высадку отменят или перенесут, то в ней будет условный сигнал «фураж».

12 апреля дешифровали депешу с «овсом», приготовились. В тот же день в море вышла субмарина У-20, на которой находились Кезмент и два его спутника - Монтейх и Бейли. Однако неподалеку от Ирландии на лодке вышли из строя горизонтальные рули, и она лишилась возможности действовать в подводном положении. Сообщив об этом командованию, ее командир повернул на базу, причем радировал почему-то открытым текстом. У острова Гельголанд в Северном море У-20 встретила исправную У-19 и пересадила на нее пассажиров. 21 апреля У-19 всплыла близ берега в заливе Трепли, с нее спустили складную лодку, в которую забрались трое ирландцев. Около берега она опрокинулась, один промокший насквозь пассажир укрылся в развалинах старинного форта Мартен, остальные пришли в Трейли и не нашли ничего лучше, как в первой же попавшейся лавке спрашивать, где бы им отыскать «командующего». Вместо него явились двое ирландских полицейских. При попытке ареста подозрительные принялись сопротивляться, Монтейх сбежал, а Бейли арестовали и передали английским властям, которые отправили его в Лондон.

Одновременно фермер Дж.Мак-Карти нашел на берегу выброшенную волнами брезентовую лодку, а в ней - кинжал и коробку с револьверными патронами, и отнес все это в полицию. Там принялись прочесывать окрестности, и в руинах форта обнаружили человека, назвавшегося писателем Р.Мортоном. При обыске он попытался выбросить записку с условными обозначениями для переписки, а также их объяснения, например: «ждите следующих инструкций.., немедленно пришлите агента.., наши люди находятся в.., какое количество винтовок вам прислано.., сообщите ли вы план высадки» и т.п. Как отмечал Б.Томас, «только самый неопытный дилетант мог составить такой шифр, написать его по-английски и взять с собой во время авантюры». На следующий день Холл позвонил Томасу и рассказал о задержании «Ричарда Мортона», прибытия которого оба с нетерпением ожидали уже несколько недель.

На вопрос следователя Скотланд-ярда о его настоящем имени, «Мортон» ответил кратко:

- Вы прекрасно знаете, как меня зовут!

Многое он предпочел оставить без ответа, но то, что во время войны добровольно пошел служить противнику, не отрицал:

- Я не побоялся совершить акт государственной измены, - признавал Кезмент. - Я не стараюсь себя оправдывать, я готов нести ответственность за совершенное. Я верил в дружественные чувства германского правительства. По вашему, я, разумеется, самый низкий подлец...

Допросили и Бейли, давшего исчерпывающие показания, уличавшие его руководителя. Как и планировалось, 24 апреля в Дублине активисты «Гражданской армии», лидеры шинфейеров и прочие националисты все-таки подняли восстание. Руководил им организатор Ирландской социалистической республиканской партии Дж.Конноли, а также П.Пирс. Восставшим удалось захватить столичный почтамт, вокзал, несколько учреждений, устроить беспорядки в других городах. Пирса провозгласили президентом Ирландской республики. А что же Лондон, где знали о готовящемся выступлении?

Вспоминается одно из произведений «короля фельетона» Власа Дорошевича, в котором рассказывалось о событиях первой русской революции 1905 г. Дорошевич цитирует беседу французского репортера с руководителем департамента полиции:

- Полиция, значит, не знала, что в Москве, в декабре, готовится вооруженное восстание? Не предупредила?

- Нет, знала заранее.

- Как же так? - стал в тупик француз.

Администратор помолчал с минуту и ответил, как говорит журналист, потирая руки:

- Допустили нарочно...». Декабрьское вооруженное восстание в Москве, как известно, закончилось разгромом и расстрелами. В Ирландии войска подавили мятеж к 30 апреля. Среди расстрелянных были Пирс и тяжело раненный Конноли, многих осудили на длительные сроки. Ну а Кезмент, тоже подлежащий суду как организатор восстания и агент противника?

Он все еще отсиживался в тюрьме, а власти гадали, кому предстоит решать его участь - военным или гражданским судьям, устраняли всяческие юридические тонкости - хотя бы потому, что он совершил государственную измену, будучи не на службе, но в отставке и за границей. После же того, как ему, тем не менее, вынесли смертный приговор, продиктованный условиями военного времени, в правительство и к королю принялись обращаться доброхоты (сейчас их назвали бы правозащитниками) с просьбами о помиловании. И тогда возмутились... ирландцы.

Были недовольны потерявшие в апреле родственников, которых по авантюрному замыслу бросили в заведомо безнадежную схватку с войсками. Были недовольны и фронтовики - ежедневно их товарищи погибали или получали увечья от германского оружия, а человека, «по собственной воле пошедшего к врагу, чтобы ударить в спину армии», призывали пощадить?..

3 августа 1916 г. смертный приговор Кезменту привели в исполнение. А спустя три месяца фон Бернсдорф в очередном шифрованном послании в Берлин попробовал подытожить случившееся. «То, что из Германии послали Р.Кезмента, принесло большой вред, - писал он. - Его арест, так же, как и арест Бейли, ставшего осведомителем, дал возможность английскому правительству помешать восстанию и заставил его быть настороже без какой бы то ни было измены». Впрочем, невольная измена все-таки была, причем... со стороны посла же. Он тогда не знал, что тщательно шифрованная информация, посылаемая им в Берлин и получаемая оттуда, в том числе о подготовке восстания в Ирландии и миссии Кезмента, постоянно перехватывалась и читалась противником в Лондоне...

Что же касается Ирландии, то после войны, в 1919 г., в ней созвали Национальное собрание и образовали Ирландскую республиканскую армию (ИРА). В 1921 г. Великобритания предоставила части страны ограниченную автономию, однако северную - Ольстер - оставила под своей властью, в каковом состоянии она пребывает по сей день, что и служит причиной перманентных межнациональных разборок.

Тогда же, почти восемь десятилетий назад, ирландцы взялись за посмертную реабилитацию Кезмента. В частности, в 1925 г. в Дублине выстроили усыпальницу, но она оставалась пустой до 1965 г., когда лондонское правительство лейбористов передало его останки властям Эйре. В том же году имя Кезмента присвоили международному аэропорту в Дублине и поместили на его здании мемориальную плиту. А 28 июля на побережье залива Трейли, там, где 21 апреля 1916 г. немецкая подводная лодка тайно высадила германских агентов Кезмента, Бейли и Монтейха, воздвигли обелиск. О том, что их сразу задержали и арестовали полицейские-земляки и передали ненавистным англичанам, напоминать сочли необязательным.

И вот последние новости... 4 августа 2000 г. подданные Британского содружества наций торжественно отметили 100 лет со дня рождения королевы-матери, муж которой, Георг V, был королем в 1910 - 1936 гг. Однако за несколько дней .до этого британские спецподразделения привели в повышенную готовность, ибо стало известно, что предстоящий юбилей готовились «отметить» (по-своему) и активисты ИРА.


Игорь БОЕЧИН

Подобные акции удавались не только Скотланд-ярду. В 1920-е гг. руководство Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) задумало положить конец деятельности эмигрантского «Народного союза защиты родины и свободы». И прежде всего следовало обезвредить его вождя, Б.В. Савинкова, а это была личность легендарная. В начале века он, один из руководителей «Боевой организации» партии социалистов-революционеров, участвовал в подготовке покушений, в том числе и на великого князя Сергея Александровича и на царя. В 1910-е гг. отошел от политики и эмигрировал, а в Первую мировую войну добровольцем вступил во французскую армию. В 1917 г., после Февральской революции, стал комиссаром Временного правительства в армии и помощником военного министра, а после Октябрьской - устроил мятежи в Ярославле, Рыбинске и Муроме, опять эмигрировал, представлял «верховного правителя» А.В.Колчака в Лондоне и Париже, обслуживал польскую военную разведку, засылая агентов в РСФСР. Этим и воспользовались в ОГПУ.

Продолжение следует

В 1922 г. захватили засланного адъютанта Савинкова, бывшего офицера Л.Д.Шешеню. Он не долго запирался и выдал нескольких связников, включая М.Д.Зекунова. Тут же перевербованные, они привезли Савинкову послание от крупной, хорошо законспирированной, но фиктивной «Московской антисоветской организации». Потом к нему явился один из ее лидеров - чекист А.П.Федоров.

Осторожный Савинков в 1923 г. послал для проверки своего помощника, полковника С.Э.Павловского. Попавшись, тот счел за лучшее включиться в затеянную на Лубянке игру. Дело кончилось тем, что в 1924 г. Савинков перешел границу и с тремя сопровождающими явился в Минск, где его ждали. После суда он покончил жизнь самоубийством.
Его называли
интеллектуалом № 1
нацистских спецслужб. Высокообразованный,
обаятельный, штурм-
баннфюрер СС
В.Шелленберг в 1940 г.
блестяще сыграл роль
настоящего капитана
вермахта Шеммеля
   
А эти профессиональные сотрудники прославленной чИнтеллидженс сервис» - майор Р.Стивенс (слева) и капитан С.Бест - сами полезли в подготовленную для них немцами ловушку

...В сентябре 1939 г. Германия разгромила Польшу, Франция и Англия объявили Берлину войну, но вели ее странно - наступления не предпринимали (как, впрочем, и немцы). Зато вовсю шли бои на «невидимом фронте», в том числе в нейтральной Голландии. Британскую агентуру там возглавляли майор Р.Стивенс и капитан П.Бест. Кроме собирания обычной информации, они пытались связаться с оппозиционерами в германском правительстве, армии и нацистской партии. А недовольные Гитлером среди военных были. Таким раскладом воспользовался всезнающий шеф политической полиции Р.Гейдрих.

По его приказу немецкий агент «Франц» связался со Стивенсом и подтвердил слухи об оппозиции в армии, даже назвал ряд генералов и офицеров, готовых сотрудничать с англичанами. Это понравилось британскому министерству иностранных дел и кабинету министров, и те стали торопить резидентов. А Гейдрих подключил к делу своего помощника В.Шелленберга, который предложил захватить англичан и получить доказательства вмешательства Великобритании во внутренние дела Германии.

На встречу со Стивенсом и Бестом он отправился в деревню Венло на германо-голландской границе под именем капитана Шеммеля, служившего в транспортном управлении верховного командования вермахта. «Я не имел права на малейшую ошибку, которая вызвала бы недоверие англичан, - вспоминал Шелленберг. - Осведомился об образе жизни настоящего Шеммеля, вплоть до того, что он носил монокль. Я узнал все детали, связанные с «заговорщиками», включая имена действующих лиц, и все подробности, относившиеся к этому делу». Для пущей убедительности «Шеммель» заявил, что действует по поручению генерала фон Рундштедта. Британцы поверили и даже передали ему радиостанцию и шифры. На следующем рандеву присутствовал один из лидеров оппозиции - его роль играл видный психиатр, полковник, профессор де Кринис. Очередную встречу назначили в приграничном баре «Бахус». Вообще-то, Стивенсу и Бесту запретили приближаться к немецкой территории, но соблазн был велик, и 9 ноября они рискнули, даже не стали дожидаться голландской охраны, и поехали в сопровождении одного лейтенанта Д. Клопа.

Как только партнеры увидели друг друга, с немецкой стороны в Венло влетел грузовик, набитый эсэсовцами, они скрутили англичан, смертельно ранили Клопа и скрылись с добычей. Радиопередатчики, шифры и самих резидентов представили, как неопровержимые доказательства вмешательства англичан в дела Германии и нарушения Голландией нейтралитета, что открывало возможности для аналогичных ответных действий. Гитлеру предоставили вымышленные материалы о генералах-заговорщиках, что еще усугубило его неприязнь к военным, - чем и воспользовалось руководство СС и СД. А Стивене и Бест, после того как подробно рассказали обо всем, что им было известно, отправились в концлагерь Заксенхаузен, где просидели до конца войны.

...19 августа 1944 г. генеральный штаб сухопутных войск Германии принял необычное радиосообщение - оказывается, севернее Минска, в районе реки Березина, находится сборная из уцелевших частей и окруженцев группа подполковника Шерхорна численностью 2500 человек. Немцы сообразили, что затаившихся в советском тылу можно использовать для диверсий и нарушения коммуникаций. Шерхорну стали помогать, доставляя по воздуху оружие, боеприпасы, продовольствие, одежду, медикаменты, специалистов-подрывников, врачей, боевиков из СС. Шерхорн постоянно доносил о своих действиях, и вскоре его произвели в полковники и наградили Рыцарским Железным крестом. Когда ему посоветовали пробиваться через Польшу в Восточную Пруссию, он попросил проводников, и ему доставили поляков - агентов абвера.

В операции «Браконьер» подключили и начальника службы спецопераций и диверсий О.Скорцени. Он отправил Шерхорну четыре группы отменных бойцов, облаченных в советскую форму, снабженных советскими оружием, консервами, черным хлебом и даже салом - все чин по чину! В феврале 1945 г. группу Шерхорна отделяло от немецких войск уже 800 км, полеты прекратили, и 5 мая ему предложили действовать по обстановке.

«Порой нам удавалось засечь переговоры отрядов Шерхорна, порой до нас долетали их отчаянные мольбы, - вспоминал Скорцени. - Затем, после 9 мая, ничего больше не нарушало молчания в эфире. Операция «Браконьер» закончилась безрезультатно». Еще бы - с самого начала Шерхорн работал на советскую разведку. План дезинформационной операции разработал полковник Маклярский, его одобрили И.В. Сталин, В.М. Молотов и Л.П. Берия, а проводили сотрудники разведки наркомата госбезопасности Н.И. Эйтингон, Маклярский, В.Г. Фишер (будущий Рудольф Абель); «группу Шерхорна» набрали из бригады особого назначения, немецких интернационалистов, завербованных пленных. Отчеты Шерхорна для Берлина составляли Эйтингон, Маклярский и Мордвинов. Гитлеровцы им верили и добросовестно посылали Шерхорну то,что так пригодилось бы в других операциях.

Всего три примера - а сколько их было в истории? Не счесть!


Владимир САВЕЛОВ

на предыдущую страницу к началу этой страницына следующую страницу