Техника-молодежи №5 2000 г
 
 
ГЛАВНАЯ
СОДЕРЖАНИЕ
ВПЕРЕД
НАЗАД

В прошлом номере журнала мы опубликовали полемические заметки писателя-фантаста Бориса ИВАНОВА «Future imperfect» о кризисе современной научной фантастики. Не вступая в прямую полемику с ним, заметно иной точки зрения придерживается переводчик НФ Дмитрий СТАРКОВ. В его статье встретится оригинальное определение жанра научной фантастики. Для сравнения мы приводим традиционные толкования терминов «фантастика» и «научная фантастика».

ФАНТАСТИКА (от греч. phantastike - искусство воображать), форма отображения мира, при которой на основе реальных представлений создается логически несовместимая с ними («сверхъестественная», «чудесная») картина Вселенной. Распространена в фольклоре, искусстве, социальной утопии...

НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА, вид художественной фантастики, отрасль художественной литературы, а также кино, театра, живописи, посвященная главным образом художественному прогнозированию будущего. Основной прием - мысленный эксперимент. Расцвет научной фантастики в 20 в. связан с возросшим влиянием науки и техники на развитие общества... Энциклопедический словарь

Нам синие птицы и вечные сказки -
желанные гости...
Пускай - небылицы. В них - наши
забытые слезы...
Саша Черный
FUTURE
Дмитрий СТАРКОВ
PERFECT

2000 год: срок исполнения обещаний?
Свершилось. Наступил тот самый 2000-й, о котором так долго и увлекательно рассказывали нам писатели-фантасты. Рассказывали - разное: кто с упоением описывал, как хорошо будет в этом уже наступившем для нас будущем, кто мрачно пророчил конец если не всей Земли, то уж какой-либо одной отдельно взятой страны - обязательно... Многие многого ждали от достижения этой «вехи».

Что же - писатели-фантасты, выходит, обманывали нас, исправно получая гонорары? Ведь все наработанное НФ к последней трети века оказалось хотя и возможным, но невостребованным за ненадобностью...

Ничуть.

Предваряя нижеследующий вывод, приведу иллюстрацию из недавнего - отнюдь не фантастического - прошлого.

Без сомнения, граждане России еще помнят телерекламу АО МММ с такими трогательными персонажами... Наверное, даже все еще существует созданная некогда клиентами Мавроди «Партия обманутых вкладчиков» (в точности наименования не уверен). Вспомните: ни один из тех рекламных роликов не рассказывал, как именно будут работать деньги «не халявщиков, но партнеров», откуда возьмутся предполагаемые дивиденды. Акции АО МММ играли роль чего-то наподобие волшебной палочки - вы ею только взмахните, и любое ваше желание исполнится! Такой же была и роль точных наук в научной фантастике (заметьте, ни в одном из научно-фантастических произведений читателю - так же, как в случае упомянутой рекламы, - не предлагалось сведений о том, откуда возьмутся средства, скажем, на освоение Антарктиды, сооружение городов на околоземной орбите, поиски инопланетного разума; или о том, для чего роботы должны быть именно человекоподобными!). И тут уж совершенно безразлично: в принципе возможно сделанное допущение или же нет. И научная фантастика, якобы сулившая читателю светлое будущее, и АО МММ на самом-то деле торговали одним и тем же товаром - надеждой. А давно известно, что любой товар стоит столько, сколько за него согласен заплатить покупатель...

И ведь если даже так, то к чести писателей-фантастов могу сказать: они были продавцами более совестливыми. Их товар верой и правдой служил как минимум трем поколениям читателей. И кое-кому продолжает служить до сих пор.

Однако статья - не об этом. Пусть простит меня читатель за столь длинную лирическую преамбулу - без нее не было бы всего остального текста, как без классической научной фантастики, на которой выросло не одно поколение, не было бы того, о чем в этом дальнейшем тексте и пойдет речь.

Полагаю, научная фантастика никогда не брала на себя прогностических функций. Она, скорее, служила полигоном для обкатки идей, для постановки самых смелых экспериментов едва ли не во всех областях жизни, фундаментом для построения множества вещей, которых хотя и нет в реальном мире, однако они вполне могли в нем быть, если...

И вот тут самое время задать вопрос: а что такое, собственно, научная фантастика? Что же это за волшебная палочка, любезно предоставляющая писателям-фантастам это самое «если», это необходимое для любых мысленных экспериментов условие? Ответ: волшебная палочка НФ - это просто-напросто все, что наработало человечество за время своего существования. Все наши научные и культурные свершения. Ни более, ни менее. Однако все это, вся наша культурная среда, существует не абы как, а по своим законам, нарушение которых в рассматриваемом нами случае приведет не к созданию добротного научно-фантастического произведения, но к напрасной трате сил. И совершенно правы те, кто указывает на наивность постановки любых мысленных экспериментов и обкатки идей «в вакууме», в отрыве от прочей культурной среды. Представляла бы такой же интерес для читателя «Война миров» Уэллса, вторгнись его марсиане не в хорошо известную и знакомую всем Англию, а в некую абстрактную страну, населенную абстрактными же людьми?

И здесь мы вплотную подходим к неожиданному выводу: общепринятые представления о том, что такое научная фантастика, очень сильно заужены! Более того: то, что по общепринятым представлениям относится именно к научной фантастике, на деле имеет к ней лишь очень отдаленное отношение!

Границы жанра - где они?
Почему НФ связывают исключительно с точными науками? Полагая, что этот подход в корне неверен, я предложил бы расширить понятие «научной фантастики», до сих пор включавшее в себя только фантастику научно-технологическую. И вправду: разве не являются полноправными науками история, философия, психология, социология, демография и ряд других дисциплин? Тем более, что в этих областях знания можно ставить, на мой взгляд, не менее интересные и смелые мысленные эксперименты - а именно мысленный эксперимент является сутью научной фантастики.

И ведь нельзя сказать, что в этом направлении ничего не делается. Давно и плодотворно экспериментирует с психологией и религиоведением Виктор Пелевин (исследование того, как влияет доминирование архетипов над реальностью на человеческое сознание, - что может быть актуальнее в наши дни?). Инопланетный мир с достоверной экономико-политической моделью, весьма напоминающей экономическое и политическое устройство современной России, создан Юлией Латыниной. Ни с чем иным, как с психологией, блестяще экспериментировал Альфред Бестер. О психологии и экономике, в конечном счете, все книги Роберта Хайнлайна. Широчайший спектр областей знания, не принадлежащих к подмножеству точных наук, охвачен Станиславом Лемом (я по сей день считаю его «Сумму технологии» вершиной научной фантастики, не превзойденной еще никем). По крайней мере, два замечательных футурологических романа написал Энтони Берджесс. А уж как эксплуатирует ту же психологию и психоанализ Стивен Кинг - и говорить не приходится.

Но отчего же такому кардинальному обновлению, перерождению жанра уделяют столь мало внимания, если не сказать - не замечают вовсе?

Поначалу научная фантастика действительно предлагала мысленные эксперименты наподобие такого: «А что найдет человек на Луне, когда, наконец, доберется туда - ведь это в принципе возможно?». Из этой отправной точки логически вытекает: «Хорошо. Допустим, мы добрались до Луны и даже заселили ее (что в принципе возможно).

-Как изменится психология «человека лунного»? Как повлияет заселение Луны на мировую политику, экономику и культуру?». Параллельно этой тенденции шла и прямо противоположная: «Дано: психология современного человека, современная мировая политика, экономика и культура. Требуется установить: как в свете всех этих обстоятельств будет выглядеть заселение человеком Луны, каковы будут его цели?». Именно от последней ветви вскоре после ее возникновения начали отпочковываться побеги вроде: «Эк как ладно да красиво мы, добравшись до Луны, воюем на ее поверхности и на ее орбите!». Побеги эти уже не имели никакого отношения к научной фантастике - авторы их позаимствовали у научных фантастов лишь атрибутику:

«Что такое космический корабль и какова психология человека в космосе, вы все уже читали, а вот теперь гляньте, как здорово Наши победят Злобных Инопланетян!» - и причисляются к НФ просто по инерции. Я отношу подобные произведения, скорее, к разряду детских приключенческо-романтических, и не стану рассматривать их в данной статье. Простые заявления: «В будущем люди будут генетически запрограммированы на выполнение конкретных профессиональных задач», или: «В будущем человечество будет воевать с расой разумных сероводородных облаков из созвездия Нептуна», - надо сказать, малоинтересны. Такое впечатление, что на полигон идей, оставленный взрослыми дядями, явилась толпа детей среднего школьного возраста, приспособивших брошенное оборудование под свои игры. И эти игры к научной фантастике имеют отношение не большее, чем забивание микро- скопом гвоздей - к биологии.

Не слишком интересна с точки зрения такого подхода и другая популярная тенденция. В последнее вроемя отчего-то сделалось модным писать научно-фантастические произведения, основанные на старой, как мир, проблеме нравственного выбора. Примерно так: «А стоит ли существование всего человечества (планетной системы, галактики, Вселенной...) одной слезинки ребенка?». Ответы даются разные, хотя результат всегда один и тот же - альтернативы-то, в силу масштабности событий, нет. Предполагается, что суть - в самооценке того, кому выпало принимать решение о сравнительной ценности слезинки и существования человечества в пользу последнего (с отвращением ли примет он единственно верное решение, будет после всю жизнь мучиться, чествуемый спасенным человечеством). Мне не совсем понятно, этих произведениям непременно нужна научно-фантастическая атрибутика - ну, разве что для придания проблеме масштабности, которая, однако ж, как уже говорилось, оставляет герою только один выход... Особенно забавен в качестве делающего выбор героя... компьютер, который, вопреки программному обеспечению и общей «бездушности», принимает решение «нелогичное». Впрочем, противостояние физиков и лириков - явление уже давно не новое, и даже не в XX веке началось: противопоставление «тепла» эмоций «холоду» разума, опять-таки, известно человечеству с древнейших времен. Продолжая аналогию: в этом случае на пустой полигон «случайно забрели подростки, настроенные, в силу наступившего периода созревания, крайне романтически».

Рассуждения на эту тему нет смысла здесь продолжать. Лучше, наконец, озвучить определение научной фантастики, которое, в силу вышесказанного, представляется автору корректным.

Научно-фантастическим можно назвать произведение. основанное на минимуме допущений, прямо следующих из реальной картины мира во всем ее объеме.

Мы выбираем? Нас выбирают?
Теперь уместен вопрос: чего же можно ожидать от научной фантастики в ближайшем будущем? Не рассматриваю вариант полного отмирания жанра, вытесняемого с книжного рынка «не в меру игривыми детьми и подростками-максималистами»... До сих пор непаханым полем представляется мне внедрение в быт компьютера и развитие информационных технологий - особенно сетевых. Об этом как следует не писал еще никто (если не считать многочисленных произведений о том, способна ли машина мыслить и чувствовать - да она-то, может быть, на это и способна, только вот совершенно не для того предназначена). Фантастические детективы о характерах, торгующих информацией, тоже не стоит принимать в расчет - хотя бы из-за обилия технических ляпов.

Тут предвижу возражение: а как быть с так называемым «киберпанком»? На мой взгляд, киберпанк также не имеет никакого отношения к честным мысленным экспериментам. Большей частью он - просто сильно беллетризированные повествования о том, что такое компьютер и компьютерные сети (наподобие часто встречавшихся в советских поликлиниках просветительских плакатов, где крепкие, улыбчатые человечки-антибиотики побеждали жутких зубастых-глазастых возбудителей болезней - вирусы и бактерии). Закономерным представляется то, что киберпанк, подобно тем плакатам, не может похвастать шириной аудитории. Круг тех, кто способен адекватно оценить произведения Уильяма Гибсона, Брюса Стерлинга, Брюса Бетке, Чарльза Плэтта и иже с ними, в настоящее время сравнительно узок, а, судя по темпу развития компьютерных технологий, к тому моменту, когда проблемы, связанные с компьютеризацией общества, станут близки и понятны широким массам, сегодняшний киберпанк безнадежно устареет - подобно логарифмическим линейкам, на которых производят расчеты космические штурманы в произведениях того же Роберта Хайнлайна.

Бытует мнение, что суть киберпанка отражает как раз не первая, а вторая часть названия этого жанра, а все, что относится к первой, «кибер-», есть лишь писательский инструмент, средство самовыражения, коим сочинитель, точно дубиной, загоняет читателя в рамки своего мировосприятия - вернее, в рамки своей теории построения отношений в обществе будущего, в условиях экономического кризиса, насилия и прочего беспредела. Не знаю, не знаю... Не слишком правдоподобно выглядит такой экономический кризис. Вдобавок, в этом случае киберпанк, опять-таки, сводится к тому, о чем уже говорилось выше: к простым утверждениям типа «в будущем человечество ждет экономический кризис при повальном кибербеспределе». Научная фантастика здесь ни при чем.

Кстати, еще о компьютерных технологиях: не вижу ни единой попытки поэкспериментировать с совершенно новыми способами хранения и передачи информации - тут вообще простор для пытливых умов необозримый, ведь и компьютеру поставлен предел в его возможностях, так как плотность «управляемого» хранения информации пока что ограничена молекулярным уровнем, и как именно это препятствие обойти, доселе никому не известно...

Опять-таки, не потеряла актуальности проблема перенаселенности Земли - она (проблема) все еще ждет своих исследователей, несмотря на то, что решений фантасты уже предлагали довольно много. (Здесь я имею в виду как раз не прогнозирование изменений в психологии человека, которые могут быть вызваны перенаселенностью, не описание могущих быть инициированными ею катастроф, а новые, нетривиальные решения самой проблемы - кстати, близкой и понятной сейчас любому городскому жителю.) А есть ли реальные альтернативы обществу потребления, не менее оного привлекательные для среднестатистического человека (хотя я лично знаю людей, по сию пору искренне считающих, что развитие науки важнее, чем строительство четырехэтажного особняка для каждой семьи)? А во что может вылиться все усиливающаяся склонность изготовителей компьютерных программ к максимальному ограничению свободы действий пользователя?

Перечень можно продолжать и продолжать. Но дело даже не в этом. Из самой протяженности этого перечня следует вывод: вопрос не в том, как могут изменить нашу жизнь новые, сверхнеобычные компьютерные технологии, сенсационные открытия в области физики элементарных частиц или даже контакт с инопланетной цивилизацией. Куда интереснее, какое же будущее может ожидать нас - таких, какие мы есть сейчас?

И потому я от всей души надеюсь, что научная фантастика еще порадует читателя множеством полноценных, объемных картин возможного будущего - такого, о котором, прочтя книгу, невольно воскликнешь: «Да ведь к этому все и идет!». Вероятное будущее интересно только тогда, когда неразрывно связано с настоящим, когда оно вершится на наших глазах. Когда оно, можно сказать, уже свершилось.

Не стоит бояться того, что сколько-нибудь правдоподобный прогноз может напугать или разочаровать. Он все равно интереснее беспочвенных фантазий. Хотя бы потому, что правдоподобен.


на предыдущую страницу к началу этой страницына следующую страницу