Техника-молодежи №4 2000 г
 
 
ГЛАВНАЯ
СОДЕРЖАНИЕ
ВПЕРЕД
НАЗАД

Я прочла вашу замечательную книгу «Туманность Андромеды»... Поверьте, ее известность будет возрастать по мере того, как события в жизни будут увязываться с ее содержанием, и в следующем веке о Вас будут говорить лучше, чем о Жюле Берне, потому что Вы обладаете человеческим теплом и гуманизмом, которыми не обладал он.

Из письма Дениз Бонтам, г. Эльн (Франция)

РУССКИЙ ЖЮЛЬ
ВЕРН

Иван Антонович Ефремов (1908-1972) - великий ученый и писатель-фантаст

Один из лучших космонавтов мира, дважды Герой Советского Союза, генерал Владимир Джанибеков оставил в кабинете этого знаменитого писателя фотографию с надписью: «Своей судьбой я обязан Ивану Антоновичу Ефремову». Впоследствии он пояснил: «Мечта в человеке воспитывается. Одним из главных воспитателей моей мечты стал Ефремов. Я помню, какое потрясение испытал еще мальчишкой, когда прочитал его «Туманность Андромеды»... Его книги это прогноз, социальный прогноз будущего!».

Но мало кто знает, что замысел известнейшего романа рождался в далекой пустыне Гоби. В те трудные 1946-1949 гг., после разрушительной войны, крупнейший ученый-палеонтолог, «охотник за динозаврами», профессор И.А. Ефремов, впоследствии классик мировой научной фантастики XX века, возглавил Монгольскую палеонтологическую экспедицию Академии наук СССР, чтобы отыскать исторические свидетельства существования неведомой нам жизни - гигантских ящеров, бывших владык Земли. Эта трудная, опасная экспедиция требовала не только больших знаний и уменья, но и огромной выносливости, ведь предстояло исследовать труднодоступные и малоизвестные районы Монголии на протяженности 25 тыс.км!

На старых, видавших виды машинах, без специальных механизмов (кроме лебедки), в исключительно сложных условиях песчаных бурь, бездорожья и большого перепада температур, экспедиция под руководством Ивана Антоновича совершила подлинный научный подвиг. Из Гоби, после сложнейших раскопок, было вывезено 460 ящиков с монолитами «костей дракона» (динозавров) общим весом более 120 т... Сегодня реконструкции громадных ящеров украшают экспозиции палеонтологических музеев в Москве и Улан-Баторе. «Ефремов, - вспоминал его ученик П.К. Чудинов, - принадлежал к тем ученым, которые не только объясняют, но и добывают факты... Долгое время палеонтология оставалась весьма специфической «музейной» наукой о вымерших чудовищах. Ефремов увидел и показал роль и место палеонтологии в системе наук о природе, вскрыл новые, незримые ранее связи между такими, на первый взгляд, далекими категориями, как космос и палеонтология. Соотношению их он придал философское звучание: «Палеонтология - наука, погруженная, казалось бы, в недра планеты, - служит окном в космос, через которое мы научимся видеть закономерности истории жизни и появления мыслящих существ».

Ефремовская «одиссея» началась значительно раньше, в начале века, когда после распада семьи (его отец был лесопромышленником, происходил из староверов; все мужчины в роду обладали огромной физической силой, да и сам Иван Антонович подкову сгибал запросто), - на Украине, куда уехала мать с детьми, - Ваня Ефремов примкнул к автороте 6-й армии и прошел с ней до Перекопа в Гражданскую войну. Возвратившись в Петроград, в дом отца, экстерном закончил 23-ю единую трудовую школу. Позже вспоминал: «...В жизни мне повезло с учителями. На пути оказались заботливые, большой души люди - настоящие педагоги, сумевшие разглядеть в малообразованном,плохо воспитанном мальчишке какие-то способности».
«Вся моя жизнь прошла в настойчивом упрямстве»
И.Ефремов

Чтобы приняли работать, прибавил себе год, благо физические данные позволяли (только недавно установлено, что родился Ефремов не в 1907, а в 1908 г.), работал пильщиком дров, грузчиком, шофером. Удивительно, что умудрился закончить Петроградские мореходные классы и даже получил диплом штурмана каботажного плавания! Захватила романтика моря... Плавал на Дальнем Востоке, устроившись на парусно-моторное судно «3-й Интернационал», которое совершало рейсы на Камчатку, Сахалин, в порт Аян. На следующий сезон командовал катером на Каспии. Там его и застала телеграмма известного ученого, профессора П.П. Сушкина, статью которого об интереснейших загадках науки палеонтологии Иван прочитал как-то в журнале. Он нашел Петра Петровича в Петрограде и впоследствии стал его учеником. Сушкин предлагал юноше место препаратора в Геологическом музее, а следовательно, приходилось выбирать: море или наука. Нелегко было пойти на жизненный овертач. Сомнения Ефремов отбросил только после встречи со знаменитым капитаном, «моряком летучей рыбы», Д.А. Лухмановым, который посоветовал: «Ступай-ка лучше в науку, а море, брат, что ж... все равно ты его уже никогда не забудешь. Морская соль въелась в тебя...». Это было в 1925 г.; Ефремов оставляет учебу в университете, где слушал лекции на биофаке, и переходит в Горный институт, на геологическое отделение. Тогда разрешалось не посещать лекции, а сдавать экзамены экстерном. Работал, учился вечерами, диплом защитил с отличием, одновременно получив ученую степень кандидата наук за оригинальное описание древнейших земноводных. И с тех же 17 лет участвовал в научных экспедициях, начиная работу с Сушкиным; а после смерти учителя самостоятельно продолжил исследования, сделав свое первое научное открытие в 18 лет...

Экспедиции, изыскания, путешествия - вдали от жилья, в глухих местах, где приходилось пробираться сквозь дебри тайги или плыть по порожистым бурным рекам, взбираться на кручи безымянных хребтов. Из газеты «За социалистическую индустрию» (9 апреля 1935 г.): «В морозы ниже 40°, то есть больше половины всей работы, приходилось туго... Обшивали все металлические приборы, чтобы к ним можно было прикасаться, не рискуя отморозить пальцы». Так пишет в своем отчете Верхне-Чарская партия Прибайкальской экспедиции 1934 г. - начальник тов. Ефремов, географ тов. Арсеньев, коллекторы - студент ЛГУ тов. Новожилов и художник тов. Лесючевская.

Эта партия выехала на работу поздно. Она не получила на исходном пункте оленей (цены были непомерно высокие) и начала работу в момент ледостава... И сделала свое дело скромно и хорошо. Но оно героическое. Партия была послана для поиска нефтесодержащих структур в котловане верхнего течения р. Чары на Олекминском нагорье. Зимой - уже после ледостава - она развернула работу и сделала втрое больше, чем предполагалось... Всего маршрутами пройдено 2750 км, из них с работой не менее 1600 км. Собран ценнейший материал, впервые освещающий «белое пятно» на геологической карте Сибири. Наметились выводы, имеющие огромное научное значение...».

«Главное для меня - необъятность мира, отраженная в человеческом знании... Не менее важно проследить, как все это отражается на человеке и обществе, найти аналогичные и даже тождественные в прошлых веках процессы и представления, экстраполируя их в будущее».

И.Ефремов

Н.И. Новожилов прослушал у своего начальника целый курс лекций - это наряду - с геологической практикой, и вспоминал что у Ивана Антоновича была исключительная память: «Когда мы в свободные часы лежали в сарае, он читал мне на память, не рассказывал, а именно читал. В моей полевой книжке записано 15 названий («Алые паруса», «Корабли в Лиссе" А.Грина, «Борьба за огонь» Ж.Рони-старшего, «Конец сказки» Джека Лондона и др.)». О юных годах Ефремов вспоминал в одном из писем молодому другу: «Когда-нибудь я напишу о своих первых плаваниях на Тихом океане. О том, как ... матрос, попавший в одну компанию со всякой шпаной, сумел отстоять свое достоинство благодаря врожденной силе и боксерскому умению; как он за краткое время стоянок в Японии увидел нечто большее, чем портовые кабаки, и впервые смог понять - если не куда ему надо идти в жизни, то какой стороны ее держаться... Создать самого себя. Как это понимать? Мне кажется, что так - приобрести свои взгляды на любое явление в жизни и свое отношение, основанное или на личном опыте, или, что также очень важно, на глубоком продумывании и прочувствовании опыта мировой культуры. Приобрести мудрость, которая не есть только знание, а «чувство-знание», которая дается больше страданием, чем радостью, часами тоскливого раздумья, а не мгновеньями победной борьбы».
Обложка рукописного «Предварительного отчета" знаменитой экспедиции, которой руководил И.А. Ефремов (1946 - 1949 гг.). Рисунок выполнен профессором К. К. Флеровым

Постепенно для геолога и палеонтолога, путешественника, естествоиспытателя Ефремова эволюция, с глубинами времени и пространства, стала объективным отражением материальности мира - извечно сменяющимися реалиями жизни. А геологическая летопись, закрепившая в мертвом камне эти реалии - отпечатки жизни, безгранично расширила для Ефремова картину мира. Поэтому так убедительны и естественны его экскурсы в историю природы, в прошлое и будущее человеческой истории.

Писать Иван Антонович начал во время войны, находясь в Средней Азии, куда был эвакуирован Палеонтологический институт АН СССР. Ему было отказано в отправке на фронт, но зато поручено специальное задание... Свои первые рассказы писал в период болезни, находясь вынуждено «в простое». Был задуман цикл из семи «рассказов о необыкновенном», которые впоследствии составили сборник «Семь румбов». А потом Ефремова пригласил к себе в Кремлевскую больницу А.Н. Толстой. Он умирал от рака легких. Это было за два месяца до его кончины. «Рассказывайте, как стали писателем! - обратился он к Ефремову, едва тот переступил порог. - Как успели выработать такой изящный и холодный стиль?». Иван Антонович ответил, что если в его произведениях есть какое-то достоинство, то все это идет от науки. Ведь ему постоянно приходится описывать ископаемые, условия залегания пластов, окружающий ландшафт, осадочные породы, вводить в свои научные работы самые разнокачественные описания.

Действительно, профессия геолога и палеонтолога требует точных наблюдений и умения фиксировать все, что видит глаз... У Ефремова же к тому времени было около 45 научных трудов. Впоследствии он отмечал в одном из интервью, что в нем все время шла борьба двух начал, двух богинь - Науки и Литературы.

Наука была надежнее, милостивее, баловала своими достижениями, успехами, а Литература - богиня ненадежная, изменчивая, и даже кровожадная. Она требовала жертвенности, изнурительного умственного труда, хотя он был Ефремову привычен. И вот, в результате этого синтеза, стали рождаться произведения, которыми зачитывались наши современники: «Путешествие Бурджеда» и «На краю Ойкумены» - повести о приключениях героев в Африке и Древней Элладе; космические повести «Звездные корабли» и «Сердце Змеи»; ставшая классикой научной фантастики «Туманность Андромеды» (кстати, впервые опубликованная в «ТМ». - Ред.); романы «Лезвие бритвы» - о необыкновенных возможностях человека, о тайне Красоты и ее вдохновительнице-женщине, «Час Быка» и «Таис Афинская» - произведения глубоко философские, будоражащие мысли и воображение многих читателей и по сей день...

Один из прототипов главного героя романа «Лезвие бритвы», известный психолог, профессор К.К. Платонов писал: «Хорошо зная труды и архив К.Э. Циолковского (как член комиссии по его наследию), я могу Ивана Антоновича Ефремова, как мыслителя, сравнить только с ним». А роман «Таис Афинская», где наиболее гармонично сочетаются научная историческая основа и художественность, другой известный ученый - нейропсихолог, профессор Ф.В. Бассин - так оценил в письме вдове Ефремова - Таисии Иосифовне, которой и посвящен он: «В чем причина того очарования, которое неизменно охватывает читающего книги Ивана Антоновича и, в частности, читающего «Таис»?.. Я не знаю ни одного произведения ни в художественной, ни в научной литературе, которое с такой ослепительной яркостью воспроизводило бы жизнь ушедших эпох. Какое сочетание глубины знаний и мощи изобразительного таланта нужно для этого: ему в этом отношении нет равных.

Чувство красоты. Оно, это чувство, которое есть вместе с тем чувство строжайшей меры, дает о себе знать на каждой странице... Его благородство. Только он мог в чужом, варварском, непонятном мире, в который он нас погружает, увидеть искры человечности, которым не дано было погаснуть. А мог он их видеть, потому что сам был озарен их позднейшим светом, нес этот свет в своей душе».

«Прекрасное служит опорой души народа. Сломив его, разбив, разметав, мы ломаем устои, заставляющие людей биться и отдавать за Родину жизнь... И не только само прекрасное, но и лицезрение его поругания укрепляет душу а народе... Но только в том случае, если народ, сотворивший красоту земли своей, накопивший прекрасное, понимает, чего он лишился»

И.Ефремов

Один из первых редакторов Ивана Антоновича отмечал, что Ефремов взял на себя гигантский труд показать развитие человеческой цивилизации через тысячелетия из прошлого, через настоящее в будущее - в Эру Великого Кольца, которое замерцает когда-нибудь во Вселенной... Если до Ефремова литература была человековедением, то с его произведениями она становится уже человечествоведением. Они охватывают период более 6 тыс. лет и являются своеобразной энциклопедией духовной жизни человечества. Этот могучий, прямодушный, с необъятными знаниями человек, мечтатель и романтик, сумел проникнуть в тайны психики и красоты человеческой, в историю религий и культур разных эпох. «Писатель-фантаст, - писал он друзьям, - обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества... В исторической науке самое важное - изучение идейных ошибок и неверного направления организации общества». Социально-философскмй роман И.Ефремова «Час Быка», написанный в конце 1960-х гг., стал бестселлером и не утратил своей актуальности в наше время. Он был запрещен высшими идеологами и находился под запретом почти 18 лет. (Но в сокращенном виде мы успели его опубликовать в «ТМ». - Ред.) Величие нравственных и философских подтекстов «Часа Быка», несомненно, будет оценено и востребовано и в XXI веке, ибо Ефремов показал путь выхода из глубокого инферно, в котором мы находимся поныне и никак, увы, не можем из него выбраться.

«И если уж оставаться в инферно, сознавая невозможность выхода из-за длительности процесса, то только лишь для того, чтобы помогать его уничтожению, создавая красоту, помогая людям, распространяя знания. Иначе какой смысл в жизни?» - говорит автор словами главного героя романа. Таисия Иосифовна Ефремова почти два десятилетия была рядом с Иваном Антоновичем... «Это был необыкновенный человек, - вспоминает она. - Главное, что в нем было и что определяло все его поведение, руководило всеми поступками, - это доброта. В нашем доме всегда было очень много людей, и он помогал всем буквально чем мог, вплоть до денег... Помогал даже осужденным... Он был рыцарь по отношению к женщине. Преклонялся перед женской красотой. По-моему, за одно только «Лезвие бритвы» женщины должны ему памягник поставить!.. Я была очень, очень счастливой женщиной»... Да, он был добр, но больше всего ненавидел ложь и предательство. Доброта же его была активной, требовательной, настоящей.

«Если человек не подчиняется авторитету общества, направленного к мудрости и добру, а руководствуется своим случайным честолюбием и личными страстями, мужество обращается в зверство, творчество - в жестокую хитрость, а преданность и самопожертвование становятся оплотом тирании, жестокой эксплуатации и надругательства. ..

Легко срывается покров общественной дисциплины и культуры - всего одно - два поколения плохой жизни».

И.Ефремов

В 1966 г. у Ефремова случился отек легких, и жена сделала все возможное, чтобы продлить ему жизнь. В мае того же года он писал из больницы: «Я должен тебе это написать. Состояние моего сердца таково, что может быть всякая случайность практически в любой момент... Я так крепко и глубоко люблю тебя, что весь без остатка привязан к тебе, но было бы не мудро и трусливо не видеть возможности внезапного конца, на который, в силу болезни, больше шансов, чем у других людей... Люди, чтобы ощутить свое превосходство, стараются унизить «ближних». Поэтому, если будут болтать или даже осмелятся сказать тебе, что вот, мол, она ничего из себя не представляла, а Ефремов сделал из нее человека, не поддавайся и не возмущайся. Никто не мог «сделать» тебя такую, какая ты есть, твоя индивидуальность и есть неповторимая и неоспоримая драгоценность. Естественно, что, прожив со мной столько лет, ты многому научилась просто из-за энциклопедичности моих знаний. Но ведь и я многому научился от тебя, и, прежде всего, стал гораздо лучше в постоянном свете и тепле твоей любви»... Как автору художественно-публицистического кинофильма «Откровение Ивана Ефремова», мне часто задают после просмотра вопрос: о чем не успел написать выдающийся русский ученый и писатель?

Он начал продумывать роман «Чаша отравы», но эта работа требовала огромной подготовки и времени в пределах нескольких лет. В этом романе Иван Антонович хотел попытаться развернуть картины отравления ноосферы, как говорил В.И. Вернадский, человеческого общества и, собственно, мозга человека всеми видами злых, вредоносных, унижающих, ошельмовывающих, обманывающих влияний - с помощью религии, средств массовой информации, вплоть до медицины и спорта. «Я хочу сказать, - пояснял Ефремов, - о том, что надо предпринять для очищения ноосферы Земли, отравленной невежеством, ненавистью, страхом, недоверием, показать, что надо сделать для того, чтобы уничтожить все фантомы, насилующие природу человека, ломающие его разум и волю».

Он не успел написать последний роман. А ведь как это было бы сейчас актуально! Но очень многое содержится в его мудрых книгах: и в строках, и между строк...


Предвидения доктора биологических наук, основателя тафономии, писателя И.А. ЕФРЕМОВА, осуществившиеся к исходу века.

Создание голографии (рассказ «Тень минувшего», 1943г.).

Существование генной памяти («Эллинский секрет», 1943 г.).

Разработка и добыча полезных ископаемых на дне океана, подводное телевидение («Атолл Факаофо», 1944г.).

Открытие алмазов в Сибири («Алмазная труба», 1942-1943гг.).

Спасение знаменитого парусника «Катти Сарк» («Катти Сарк», 1943г.).

Создание глобальных сетей связи, телекоммуникации («Туманность Андромеды», 1957г.).

Рост международного терроризма («Лезвие бритвы», 1962 - 1963гг.).

Приближение экологической катастрофы («Час быка», 1967 г.).

Возможность катастрофы нравственной (между 1998-2005 гг.)- интервью газете «Скынтейя» (Румыния), переписка с проф. Э.Олсоном (США).





на предыдущую страницу к началу этой страницына следующую страницу