Техника-молодежи №3 2000 г
 
 
ГЛАВНАЯ
СОДЕРЖАНИЕ
ВПЕРЕД
НАЗАД
Андрей
ЩЕРБАК-ЖУКОВ
Я И МОЙ ТЕЛЕВИЗОР
Мне не нужна женщина -
Мне нужна лишь тема,
Чтобы в сердце вспыхнувшем
Зазвучал мотив...
Александр ВЕРТИНСКИЙ

На улице грязно - идет дождь. Крупные капли бьются о подоконник. Лица прохожих надежно скрыты пятнами пестрых зонтов.

До лекции четверть часа. Ты смотришь в окно и говоришь, что чудес не бывает. Но это не так, и я не могу не возразить тебе.

- Ты не права, - говорю я. - На Земле случается много такого, что заметно разнообразит жизнь ее обитателей. Ты только вспомни - у нас на планете все время что-нибудь происходит: то динозавры исчезают целыми популяциями, то Атлантида без предупреждения переходит на подводный образ жизни, то где-то в Лох-Нессе выныривает Бог весть откуда взявшийся плезиозавр. А тайна Бермудского треугольника? А извержение Везувия? А самовозгорающиеся брюки и летающие тапочки? Этот ряд можно продолжать вновь и вновь, и нет никакой гарантии, что он будет более или менее полон, а главное, точен. С абсолютной точностью можно сказать лишь то, что где-то там, в этом ряду, на весьма скромном месте, будем стоять мы с моим телевизором.

Ты удивлена? Ну что ж, тогда слушай. Купил я его на базаре у спившегося инопланетянина, наблюдателя с далекой планеты. Первоначально это устройство было телепортационной установкой, с ее помощью этот инопланетянин поддерживал связь со своими: информацию передавал, гостинцы получал от близких, распоряжения от начальства... А потом, уже спившись, он наскоро переделал означенную установку в телевизор и продал мне.

Однако все это я выяснил гораздо позже, а тогда я знал лишь то, что телевизор стоит так дешево, что неудобно спрашивать, хорошо ли он работает. Но работал он отлично и давал много очков вперед всем «Горизонтам» и «Славутичам» вместе взятым.

Но только первые три дня. На четвертый день ему наскучила прозаическая жизнь рядового телеприемника, и он по старой памяти занялся телепортацией.

Первым он телепортировал известного артиста Вахтанга. Как он это проделал, я, конечно, не понял, но он - телевизор - вынул его - актера - прямо из кинофильма. Вахтанг осмотрелся, поправил галстук и выругался: сначала по-нашему, потом по-своему. Поняв, что попал в чужую квартиру, но не поняв, как, он быстро взял себя в руки, вежливо извинился и вышел прочь. Больше я его не видел.

С этого дня телепортация стала своего рода хобби моего телевизора. Весь день он добросовестно показывал все программы, но иногда вдруг выдавал живого актера, диктора или кого-нибудь в том же роде. Эти его выходки создавали мне массу неудобств. С людьми еще ничего - они только ругались и требовали денег на обратную дорогу. Гораздо труднее приходилось с животными, а к ним мой телевизор питал какую-то особую любовь. Из передачи «Ребятам о зверятах» он телепортировал выводок африканских рогатых жаб и небольшого крокодила. Ну, с этими «гостями» я кое-как справился - жаб юннатам отдал, в живой уголок; крокодила соседу-биологу пристроил, он даже рад был - все спрашивал, где взял. Но что мне было делать со стаей павианов из учебной передачи «Зоология -- 7-класс», чепрачным тапиром из рубрики «В мире животных» и рыжим быком-производителем из какого-то репортажа про животноводство.

С кем мне повезло, так это с собакой Баскервилей, она как снег на голову выпрыгнула прямо из одноименного фильма. Ее хозяин - не киношный Стэплтон, конечно, а настоящий владелец, чью собаку в кино снимали, - сам объявление в газету подал, и я, разумеется, сразу написал ему, успокоил. Скоро он приедет ее забирать, а пока она вместе с оставшимся зверьем проживает в ванной комнате.

Много хлопот доставила мне кинозвезда Джейн - ее мой телеящик из программы «До и после полуночи» телепортировал. Собралась она было заняться аэробикой - глядь, а интерьер уже другой. По инерции еще скомандовала: «Пятки - вместе, носки - врозь, груди - на ширине плеч!» - меня увидела и остолбенела. Стоит звезда, как была, в легком трико и на меня смотрит. А я на нее пялюсь - тоже остолбенел. Потом слегка отошли оба, она походила по комнате, выглянула в окно и жестами попросила показать на карте, где находится. Я показал, а она, как ни странно, вовсе не удивилась, а только что-то удовлетворенно сказала по-английски и улеглась на диван. Лежа, она долго пыталась мне что-то втолковать на языке мимики и жеста. Из ее телодвижений я понял только, что Америка-тоже не рай, к тому же она далеко, а ей и здесь неплохо, потому что поклонников нет - хоть отдохнет немного. Я даже обиделся, попытался сказать, что у такой женщины везде поклонники найдутся (на себя намекая), но она не поняла и уснула. После этого только и лежала целыми днями на диване да требовала есть. Я давал - слово дамы закон. А она вскоре растолстела, зарумянилась и стала похожа на знаменитую певицу Аллу.

А недав! з была передача «НЛО: необъявленный визит», так там летающую тарелку показывали. Плохонькая такая съемка, но мой телевизор, как только ее увидал, весь как будто встрепенулся - своих почуял! И тут же ее телепортировал... На экране тарелочка маленькой казалась, а как на пол ко мне грохнулась, так полкомнаты заняла. Хорошо еще, что пустая оказалась - непилотируемая.

Я долго думал, что с нею делать. Наконец решился спихнуть ее ночью с балкона. Спихнул - а что дальше? Ее ведь так просто на улице не бросишь - звездолет, как-никак, не консервная банка. Тогда я оттащил ее к приятелю в гараж. Мы его мотороллер выселили, под окно поставили, а тарелку в гараже заперли. Наутро приятель является с претензией: «Из-за твоей бандуры у меня ночью мотороллер увели!» Я его успокоил: «Не огорчайся, я тебе «Фиат» или «Ягуар» телепортирую. Мне это - пара пустяков. Подожди только». Должен заметить, что, не понимая принципа действия этой штуки, я все же со временем научился ею пользоваться.

Несколько дней я старался - и наконец вытащил из какого-то западного детектива вполне приличный «Ягуар». Представь себе - стоит он посреди комнаты, фарами блестит, а в дверь не проходит. «Ну, ничего, - думаю, - завтра по второму каналу документальный фильм о работниках порта - так я оттуда портовый кран выну, прямо с балкона сброшу, а уж потом им «Ягуар» через окно достану».

Но только ничего из этой моей затеи не вышло. Пришли вчера трое в серых комбинезонах и рассказали, что они, мол, с другой планеты, что коллега их аморальный спился, но сейчас порядок восстановлен, и сей алкаш направлен на принудительное лечение. Телевизор и тарелку серые забрали, зверей тоже увезли, сказали, для своего зоопарка, а Джейн назад в Штаты отправили, ловко так, она даже проснуться не успела. То-то, наверное, в Голливуде удивились...

Вот так все и кончилось. А ты говоришь, чудес не бывает! Не веришь? Так заходи ко мне в гости, я тебе «Ягуар» покажу - его инопланетяне мне на память оставили, он так и стоит посреди комнаты. Зайдешь? Точно? Я буду ждать. Только зайди, пожалуйста...

От издателя. Все имена героев, названия животных, марки автомобилей, а также тактико-технические данные телепортационной установки вымышлены автором. Их возможные совпадения с реальными именами, названиями, марками, ТТД и т.д. просьба считать случайными.



ГРУСТНАЯ СКАЗКА про доброго человека
и его машину времени

Посвящается моему другу Максиму Качелкину

Один очень добрый человек изобрел машину времени. Маленькую такую машинку - куда хочешь, туда и едешь: хочешь - в завтра, хочешь - во вчера. И решил этот добрый человек не показывать ее никому, а самому с ее помощью делать людям добро.

Только он так подумал, как слышит: на улице шум, лязг, визг. Выглянул и видит: собака под «Жигули» попала, «Жигули» эти самые торчат посреди дороги - ни проехать, ни пройти; грузовик стоит, автобус с пассажирами стоит, цистерна с бензином и надписью «Огнеопасно» тоже стоит, велосипедист пешком идет в обход, велосипед рядом катит, а в центре лежит собака. Унесли собаку - все не спеша разъехались.

Пожалел добрый человек собаку, перенесся на четверть часа назад, вышел на улицу, поймал собаку за шиворот и подержал ее, пока не проедут «Жигули». Потом отпустил. Только отвернулся - слышит, снова шум: собака под велосипед попала. Да так неудачно - и сама пострадала, и велосипедист упал да головой о бордюр стукнулся. Лежит на асфальте и еле дышит, а все движение снова стоит.

Пожалел добрый человек велосипедиста, перенесся снова на полчаса, поймал собаку за шиворот и подержал ее, пока не проедут «Жигули», а потом и велосипедист. Тогда только отпустил. Едва отвернулся, снова шум: велосипедист попал под грузовик, одно мокрое место осталось, а все движение снова стоит.

Снова перенесся добрый человек назад - поймал собаку за шиворот, подождал, пока проедут «Жигули», потом окликнул велосипедиста, попросил закурить. Только прикурил, снова слышит шум: грузовик на полном ходу врезался в автобус, тот перевернулся и загорелся; пока приехала пожарная машина, все пассажиры задохнулись в дыму.

Пожалел добрый человек пассажиров, перенесся на полчаса назад, проколол грузовику все шины, поймал собаку за шиворот, подождал пока проедут «Жигули», остановил велосипедиста, попросил закурить... Слышит, снова шум: автобус с ходу врезался в бензовоз, тот разорвался вдребезги - ни бензовоза, ни автобуса, ни «Жигулей», ни двух ближайших домов как не бывало. В живых только и остались: велосипедист, собака да сам добрый человек. Ах да, еще и водитель грузовика - он в это время за углом шины менял.

Снова перенесся добрый человек в прошлое, проколол шины грузовику, побил стекла автобусу, а водителя цистерны с бензином напоил в стельку и спать уложил, потом поймал собаку за шиворот, подождал, пока проедут «Жигули», отпустил, окликнул велосипедиста, попросил закурить... Огляделся - вроде все спокойно. Обрадовался и пошел довольный домой, лег в постель и заснул счастливым сном.

А наутро узнал, что в «Жигулях» тех ехал видный террорист, и спешил он в ближайший аэропорт, чтобы угнать самолет в Турцию. Благодаря доброму человеку он успел вовремя; самолет угнал, как и собирался, да только не долетел, а утопил его в Черном море - вместе с экипажем и всеми пассажирами. Плюнул тогда добрый человек и сломал свою машину времени.

Он так никогда и не узнал, что в том самолете летел крупный чиновник из одной южной страны, который обдумывал план, как бы ему развязать Третью мировую войну...



СКАЗКА про известого беллетриста и его самозабвенного поклонника

Посвящается моему другу Алексею Щипкову

Один беллетрист был очень популярен. Он писал много и с каждой книгой становился все известней и известней. Его читали все, и всем он нравился. Его книги не залеживались на прилавках магазинов, их можно было купить только с рук за очень большие деньги. Одно за другим появлялись его произведения в толстых и тонких журналах, в еженедельных и ежедневных газетах.

Его любили и взрослые, и дети. Но больше всех его любил один человек, который по праву считал себя самым большим и самозабвенным поклонником этого беллетриста. Его любовь не знала границ, потому что никого в мире он не любил так сильно. Больше всего на свете мечтал этот человек собрать все-все-все, что вышло из-под пера любимого автора - все его романы, повести и новеллы - до самого маленького рассказика. Ох, и тяжко же этому человеку пришлось! Он выписывал горы периодических изданий, аккуратно собирал и подшивал их, постоянно толкался на книжных рынках - словом, мучился невыносимо. И наконец-то был вознагражден...

Одна к одной на трех его полках встали в ряд все книги любимого беллетриста, в пять толстенных папок легли все газеты и журналы. Так наступил самый замечательный день в жизни поклонника, и был он на седьмом небе от счастья.

Однако недолго длилось его блаженство - на следующее же утро в одной малотиражной газетке вышел совсем новый рассказ известного беллетриста. Наш герой тут же бросился на поиски. В первом газетном киоске он ничего не нашел, побежал во второй, потом в третий... Проносился он так целую неделю, а как только нашел искомую газету, вдруг узнал, что в дорогом иллюстрированном журнале опубликована новая повестушка известного беллетриста. Только всерьез задумался наш поклонник, где бы ему раздобыть этот журнал, как вдруг проведал, что вышла очередная книга любимого беллетриста, и готовится еще одна...

Затосковал наш поклонник от безысходности, а потом, не долго думая, подкараулил в темном проходе любимого автора и пристукнул его чем-то тяжелым. Возможно, папкой с его последними публикациями. И только тогда вполне успокоился, потому что в конце концов стал счастливейшим обладателем долгожданной полной коллекции. Главное - полной!



Виктор МЕНЬШОВ
ПЕРЕВОРАЧИВАТЕЛЬ СТРАНИЦ

Султан был ну просто ужааасно ленив. Ну просто ужааасно. Что ж поделать? Имел право - Султан все же. И очень ему это дело нравилось - лениться. Но еще больше ему нравилось быть умным. И не просто умным, а Очень Умным. Только учиться ему не нравилось. Не нравилось - и все тут! Что ж поделать? Имел право - Султан все же.

Повелел он собрать всех Мудрецов, какие только есть, чтобы они, Мудрецы эти самые, записали в одну книгу все-все мудрости, какие только знают. И какие не знают, все равно, чтобы записали. А то, ишь, развели безобразие: столько книг понаписали - за три жизни не перечитаешь, и в каждой книге обязательно какая-то мудрость между строк спрятана. Вот и сиди, выковыривай ее, мудрость эту, из каждой книжки, как изюм из булки.

От того и повелел он написать Единую Книгу Мудрости. Велел так велел. Что ж поделать? Имел право - Султан все же. А раз Султан повелел - придворные выполнили. Попробовали бы они не выполнить! Собрали всех Мудрецов и велели им записывать все Мудрости, какие только они знают, и какие не знают - тоже.

Тут надо сказать, что бумаги в Султанстве этом не было. Не изобрели пока еще бумагу, некогда было. Сначала надо было более важные вещи изобрести: виселицы, плахи, пытки, оружие, войны, казни... Да мало ли более важных, чем бумага, дел и вещей существует на свете?! Писали же в Султанстве по такому случаю на досках. На больших, хорошо выструганных досках писали эту книгу Мудрости. Мнооого этих самых досок получилось.

«Вот обрадуется Султан, когда увидит!» - думали слуги Султана, нагружая доски на слонов, чтобы отвезти Книгу Единой Мудрости во дворец. Привезли. Султан поначалу очень обрадовался, но это только сначала, а потом очень даже загрустил, потому как вспомнил, что читать не умеет, как-то не успел научиться.

Что ж поделать? Имел право - Султан все же. Повелел он, чтобы привели к нему кого-нибудь из Мудрецов, чтобы тот читал вслух эту Книгу Султану. Но тут ему осторожно напомнили, что всех Мудрецов, как только они дописали Единую Книгу Мудрости, казнили по его, Султана, повелению, чтобы эта Великая Мудрость теперь только ему принадлежала.

Погорячился он, конечно, поспешил. Но что поделать? Имел право - Султан все же. Побегали, побегали придворные, отыскали старенького-старенького Старичка, который еще помнил, как складывать отдельные слоги из отдельных букв, и как из этих отдельных слогов потом складывать целые слова.

Тут все придворные вздохнули с облегчением. И то правда: тихо стало во дворце. Музыка еле слышно звучит, фонтан журчит потихоньку, красавицы скользят в бесшумном танце, Старичок вслух Единую Книгу Мудрости читает, а сам Султан в благостной дреме пребывает, Мудрости Великой внимает.

Благодать!.. Но длилось это время совсем недолго. Прочитал Старичок первую страницу - и замолчал. Султан сразу же от дремы очнулся. Тираном и деспотом он себя не считал, но сердиться любил. Что ж поделать? Имел право - Султан все же. Бросились тут генералы, визири и прочие придворные и слуги к Старичку, обеспокоенные тем, что Султан обеспокоен, не позабыл ли Старичок по причине своей дряхлости, что и как складывается.

Подбежали к Старичку и вздохнули с облегчением: оказалось, что по причине ветхости своей телесной не может он перевернуть огромную деревянную страницу. Возрадовались придворные: страницы переворачивать - это не из букв слова складывать. Привели Старичку помощника - здоровенного волосатого мужика, который до этого навоз за слонами убирал. После этой работы страницы деревянные для него легче пушинки были.

И наступила в Султанстве Золотая пора. Сам Султан Мудрость в полудреме вкушает, все султанство на цыпочках ходит. Никаких безобразий не происходит, поскольку Султану тишина требуется. А раз Султану что-то требуется, это уж вынь да положь. Он вообще-то мужик неплохой, но казнить может любого и очень даже запросто. А что? Имел право - Султан все же. Прошел год, потом другой... Много лет прошло.

Старичок все читает и читает, читает и читает. Султан все дремлет и дремлет, все дремлет и дремлет. Мужик все переворачивает страницы и переворачивает, все переворачивает и переворачивает. Даже должность у него есть: Переворачиватель Страниц. Долго ли, коротко ли, но все когда-нибудь кончается. Закончилась и Великая Книга Единой Мудрости. Прочитал последнюю буковку Старичок - и помер. То ли слишком много лет прошло, то ли просто устал он слова из буковок складывать - кто знает? Помер - и все тут. Были, значит, у него причины.

Султан не очень даже опечалился, поскольку Книга была прочитана до самого конца, до последней буковки и точки. Да и некогда было Султану печалиться: безо всякого на то его Султанского разрешения начался в его Султанстве бунт. Шумит народ: чего это ради Султан во дворце закрылся и почему по всему Султанству стоит такая скучная тишина? И пришел народ ко дворцу. Вышли к народу генералы, и визири, и другие придворные. Только евнухи не вышли - побоялись. У них были причины не доверять людям.

Стали толковать придворные народу про то, что Султан у них теперь самый Мудрый Султан во всем мире, потому что он прослушал от начала до самого конца Великую Книгу Мудрости, как говорится, от доски до доски. Народ, естественно, проникся и стал расходиться. Но тут вышел на крыльцо Переворачиватель Страниц и поведал народу страшную тайну про то, что Султан ничего не мог запомнить из Книги по той простой причине, что все время спал во время чтения. И сказал Переворачиватель, что самый Мудрый на самом деле не Султан, а он - Переворачиватель Страниц, который не только внимательно слушал все, что читает Старичок, но при этом еще и постоянно думал. И думал он так все время, пока читал Старичок Книгу Мудрости.

Тут народ каааак взбунтовался! Очень уж им Умного Султана захотелось иметь. И назначил народ своим Самым Главным Султаном, конечно же, Переворачивателя Страниц. А прежний Султан стал просить, чтобы его отпустили жить за Границу. Очень ему нежелательно и даже как-то неохота казненным быть. Ну что ж. Неохота, так неохота. Имел право - Султан все же. Хотя и бывший. Отпустили его. Уехал Султан за Границу. Говорят, веру там сменил. Принял что-то: не то - крещение, не то - посвящение. А возможно - яду. Но как бы там на самом деле ни было, больше про него никто ничего не слышал. Лично я думаю, что на самом деле спит он где-то, любит он это дело.

А Переворачиватель Страниц, после того, как назначили его Султаном, пошел первым делом в гарем. А куда же еще? Да и что ж поделать? Имел право - Султан все же. Очень ему там все понравилось. Особенно евнухи. Правда, евнухам это не особенно понравилось, но это уж их, евнухов, трудности. А дело Султана - дело правое, и делает его Султан так, как ему желательно. Впрочем, наложницами Султан тоже не пренебрег. Лежит он как-то с юной наложницей, а той, ни с того ни с сего, приспичило Мудрость услышать. И зачем ей, дуре, Мудрость понадобилась?

Вот Султан тоже, ни с того ни с сего, да и велел ее казнить. Вот так вот. Откуда же ей, дурехе, знать было, что никаких таких Мудростей бывший Переворачиватель Страниц знать не знает и слышать не слыхивал. Пока Старичок очередную страницу Султану читал, Переворачиватель Страниц, действительно, думал. Только думал он совсем не о Мудрости. Он упорно думал одну и ту же думу свою, которую начал думать еще тогда, когда убирал навоз за слонами. Думал он всегда об одном и том же:

- Когда же закончится этот навоз (или эти страницы), и мне, наконец, дадут от пуза ПОЖРАТЬ!



ЛЮДИ ИЗ ГАРДЕРОБА

- Подпишите, господин Президент, я вам очень рекомендую... - Человечек притворно вздохнул и закончил, потупившись: - Иначе, увы, придется опубликовать все это. Он кивнул на разложенные веером по столу фотографии.

Президент пристально всмотрелся в сидевшего напротив него и нашел его каким-то... никаким. Вот костюм на нем был замечательный, редкостного покроя и пошива костюм. Сорочка безукоризненно белая. Просто безукоризненно, абсолютно белая. Галстук ручной работы. Все на Человечке было самое изысканное, элегантное, дорогое. Только сам он был никакой. Безликий,что ли.


- Это шантаж, если я правильно вас понял? - спросил Президент в упор, с нотками угрозы в голосе, что, впрочем, на сидящего напротив него Человечка впечатления не произвело ни малейшего.


- Вы меня правильно поняли, господин Президент, - равнодушно ответил он. - Те, кто меня к вам направил с этой, в сущности, пустяковой просьбой, надеются, что вы человек разумный и все поймете и оцените правильно. Подпишите - и забудем об этой досадной неприятности.


- Я мог бы подписать две из предложенных мне бумаг, это не более, чем деньги, в концеконцов. Но - третья! Это же - война? Это - смерть! Это жизни тысяч и тысяч людей. Легче пережить позор, чем откупиться такой ценой. По-человечески вы должны меня понять. Если вы человек.

Человечек молча собрал со стола бумаги и фотографии, сложил все аккуратно в папочку и направился к дверям. И только уже выходя, он обернулся и произнес вместо прощания:

- Я, господин Президент, скорее всего не человек.

- И кто же вы, позвольте узнать? - усмехнулся Президент.

- Кто? - задумался Человечек и ответил, улыбаясь половиной лица. - Я-костюм...

И выскользнул за двери, словно в воздухе растаял. Позже не удалось выяснить, несмотря на все усилия, ни того, как вообще попал Человечек на прием к Президенту, ни кто помог ему в этом. И что самое странное, это то, что его видело множество людей, обладавших профессиональной памятью: секретари, наружная и внутренняя охрана, но никто не смог даже приблизительно описать его внешность, хотя все прекрасно помнили его самого, а костюм могли описать в малейших деталях...

Человечек, выйдя из президентской резиденции, зашел во дворик стоявшего невдалеке мрачного дома. Там он справил малую нужду прямо на стену, оправил свой костюм и выкатил из кустов трехколесный велосипед. Уселся на него и поехал дворами, высоко задирая колени и быстро вращая педалями. Минут за десять он доехал до спрятавшегося за высоким сплошным забором домика, похожего на игрушечный замок. На самом верху высокой парадной лестницы его ждал, заранее распахнув двери, шикарный Дворецкий в роскошном, расшитом золотыми позументами и галунами, голубом камзоле. А из дверей выбежал и быстро просеменил вниз по лестнице, перебирая ступени короткими ножками, Карлик, одетый во все кожаное, включая фуражку-восьмиклинку на невероятно большой голове. Он сел на оставленный Человечком внизу велосипед, пропищал вместо гудка:

- Би-би-бииип!

И заехал в маленькие воротца под лестницей, на которых было написано: «ГАРАЖ». Человечек же, быстро поднявшись по лестнице, побросал на бегу в снятую шляпу перчатки, сунул все это, не останавливаясь, Лакею, а сам поспешил вслед за Дворецким по длинным анфиладам комнат, зал и коридоров в распахивающиеся навстречу двери. Зал, куда привел его Дворецкий (который почтительно пропустив его вперед и, закрыв за ним высокие двери, сам остался по другую сторону их), был огромен, с окнами во всю стену. Только почему-то они были занавешены длинными прозрачными драпировками. Между этими окнами и вдоль всех стен стояли сплошь гардеробы, гардеробы, гардеробы... Только напротив окна стоял низкий, но длинный и широкий стол, около которого, одно напротив другого, приютились два уютных кресла. Другой мебели в зале не было, если не считать мебелью безголовый манекен. На самом столе стоял одинокий канделябр, рядом лежали большие портновские ножницы и небрежно свернутый клеенчатый метр.

В одном из кресел сидел Старик в дорогом халате, за спиной его кресла стоял Человек из Тени. Старик приглашающим жестом указал Человечку на кресло напротив.

- Итак? - спросил Старик.

- Он странный, - бесстрастно пожал плечами Человечек. - Он не хочет платить за свой позор чужими жизнями. Он так говорит.

Старик молча наклонил голову в знак того, что понял сказанное, и погрузился в размышления, сделав какой-то знак Человеку из Тени. Тот указал Человечку на один из гардеробов, прошел вперед, открыл перед ним дверцу, пропуская Человечка внутрь, потом прикрыл ее за ним, стараясь не скрипеть. Запер маленьким ключиком и вернулся на свое место.

- Что ж, - вздохнул Старик, - не соглашается один - его меняет другой. Побеспокойтесь, любезный друг подберите что-то более для нас подходящее.

Человек из Тени подошел к гардеробу, долго изучал содержимое, потом пошуршал там чем-то и вывел за руку Человека в Камуфляже, безликого, здоровенного и вооруженного до зубов.

- Вы полагаете? - приподнял кустистые брови Старик. - А впрочем, пожалуй что вы правы. В добрый путь.

Старик прикрыл глаза и задремал. А Человек из Тени что-то быстро зашептал Человеку в Камуфляже. Тот молча выслушал, так же молча козырнул и вышел, твердо ступая по мягким коврам грубыми ботинками.

- Устал... - сказал Старик, обращаясь в пустоту. - Завтра столько пустых хлопот! Народ, армия, правительство, столько костюмов. Вы обеспокойтесь, голубчик, чтобы не очень шумно. Чтобы подальше вывозили. За город. И костюмы, костюмы...

- Не извольте беспокоиться, костюмов у нас хватит.

- Вы полагаете? Тогда я могу, пожалуй, отдохнуть. Выйду потайным ходом, не провожайте. Утром разбудите меня лично. Вот вам ключ.

Он подошел к гардеробу, открыл его. Там висело множество костюмов. Шитый позументами голубой мундир, маленький кожаный костюмчик с кожаной кепкой, смокинг; и много-много других костюмов, особенно военных. Старик обернулся, помахал рукой, шагнул внутрь, закрывая за собой дверцу Человек из Тени остался один и смотрел в раздумье на ряды гардеробов. На ладони он подбрасывал маленький ключик, похожий на ключик от платяного шкафа.



Валентин
ГУСЕВ
ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ

Я был частью реки, она несла меня, как каплю. Иногда река катилась плавно, я повисал над далеким, едва различимым, дном и только внутри себя чувствовал, какое могучее течение меня несет. Я старался разглядеть берега, но они проносились недоступные и непостижимые, за них не зацепиться, к ним не пристать. Порой поток закручивался, словно цеплялся за что-то очень большое, и меня перебрасывало из одной волны в другую. Становилось светлее и светлее. Мне не хотелось яркого света, я старался возможно дольше плыть в полумраке. Но сон все-таки кончился. Бесполезный день - выходной, в котором ничего не намечено; за окном - серость. Уже не спится, и вставать не хочется, лежишь и лениво прокручиваешь в голове последний яркий сон: а вдруг увиденное что-нибудь да значит. И мне представилось время в виде большой реки, по которой мы все плывем. Едва всё сложилось - затарахтел телефон.

Звонок сначала показался розыгрышем. Но когда выкладывают твои мысли, только что пришедшие в голову, и развивают дальше, не устоишь - поверишь и придешь. И вот я сижу на краю города в полузабытом старом кафе, разглядываю самого себя без зеркала и уже не удивляюсь.

- Так-так... Значит ты и есть гость из будущего? - Передо мной уютно расположилась за столиком довольно посредственная моя копия, несколько постаревшая, на мой взгляд.

- Замечу, из собственного будущего, - ответила копия. - Кстати, платить тебе придется.

- Поиздержался, странник? - съехидничал я.

- Не очень. Возьми мои бумажки для коллекции, касса их все равно не примет. - Он рассыпал передо мной веером содержимое своего бумажника. - Может быть, они тебе и пригодятся когда-нибудь.

- А я все думаю: почему деньги часто меняют, похоже, защита от таких гостей?

- Может быть, может быть... Стратегически мыслишь. Вылитый я, только моложе.

- Приятно поговорить с тем, кто тебя понимает. Кстати, о парадоксах. Может, зря мы тут расселись беседовать? Нам это ничем не грозит?

- Абсолютно безопасно. Даже если я захочу тебя убить, будущий мир совсем не изменится, во всяком случае, в моем варианте.

- Спасибо, успокоил. У тебя хорошо получается.

- Стараюсь.

- Почему ты запомнил день, когда позвонить, и узнал, что я знаю? - Вопрос уже давно вертелся на моем языке.

- Мне тоже позвонили, я не поверил и не пошел, потом всегда жалел. Это меня и подстегнуло заняться наукой, и тема времени стала для меня всем.

Мое второе «я» не было полным моим отражением, и на нас не обращали внимания. Что похожи - так мало ли на свете двойняшек и просто двойников? Да и кому мы здесь нужны?

- Изучаешь?

- Думал, буду другим в таком возрасте.

- Может, ты и будешь другим. Мы не одно и то же, хотя между нами есть что-то общее.

- И давно ты скитаешься?

- Прилично. Не сразу, конечно, далеко забирался. Люблю во всем системный подход, поэтому начинал буквально с секунд и минут. Сперва старался не встречать себя, потом начал за собой незаметно следить.

- Я был когда-нибудь точно похож на тебя?

- Да, когда я делал первые шаги и не забирался далеко. Потом пошла рябь. То ты не так одет, то в другом настроении... Затем снова становился похожим.

- Рябь?! - Я начинал привыкать к его жаргону.

- Я забирался дальше - отличий становилось больше. Хорошо было наблюдать за людьми в переполненном автобусе. Сначала словно прокручиваешь одну запись - те же лица. Фразы. Потом что-то настораживает - не совпадает. Дальше двинешься - словно попал на другой маршрут. Назовем это размыванием русла.

- Значит, время похоже на реку?

- Причем, очень большую. Мне во всяком случае так показалось, ведь всей его сущности нам не понять. В конце концов, и атомы сравнивают то с планетами, то с облаками, но нам их не увидеть. А что говорить о времени! Мы представляем его так, как нам удобней, но постичь его до конца нам не дано. Может, оно и река, но ведь маленький головастик, живущий в реке, не увидит ее полностью.

- Мне всегда казалось странным, почему пространство тянется везде и видимо, а время для нас только миг - наше сейчас, прошлое - уже воспоминание, будущего еще нет - только предположения. А сегодня я тоже вообразил реку. Течет поток, и каждая капля его - свое пространство, свой миг вселенной. Капля сзади - прошедший миг, впереди - будущий, а еще дальше - и спереди, и сзади - большая река. Спереди и сзади такие же миры, мало отличающиеся от нашего, а продвинешься назад или вперед далеко - отличия будут большими, ведь поток, когда долго течет по одному месту, сам меняет его. Несет нас течение, меняется мир вокруг нас, как уходящие берега. Мы могли бы побывать и в прошлом, и в будущем и ничего не нарушить - ведь они не наши, но не можем отстать от потока или обогнать его, плывем словно щепка по течению.

- Все примерно так и есть, и так же мне представлялось. Но я, кажется, был большим практиком, чем ты, и всегда хотел управлять щепкой.

Это действительно так - мне бы и в голову не пришло когда-либо проверять свои фантазии на практике.

- И тебе удалось?

- О практической стороне не стоит говорить, я чуть постарше тебя, а техника не стоит на месте. Да суть не в ней, рано или поздно люди всегда начинают плавать по рекам, и по этой тоже.

- И ты поплыл?

- Не совсем, скорее, пристал к берегу или бросил якорь.

- Почему?

- Получилось, так проще - для начинающих. Я стал постигать реку, с ее рябью, волнами, водоворотами, переменчивым руслом. Потом научился двигаться к прошедшим берегам, там снова бросать якорь, мог повторять один день несколько раз.

- А вперед,обгоняя течение?

- Туда сложнее. Небольшие скачки ничего не дают, и так все можно предсказать, а дальше - не наше будущее, другие варианты. И еще одно: плыть назад было совсем легко, в смысле расхода энергии, и возвращаться на место тоже не вызывало проблем, а обогнать поток требовало очень больших затрат, и чем дальше, тем больше.

- А может, это тоже основной закон природы... - пришло мне в голову.

- Не понял.

- Насколько мы знаем мировые законы? При всех наших амбициях - самую малость. Они могут охватывать и более сложные взаимосвязи. Скажем, в таком ракурсе: зайдешь в будущее слишком далеко - откроются новые технологии и источники энергии, значит, и расход энергии на вход должен превышать их ресурсы. Иначе мы смогли бы перераспределить энергию в потоке времени, а такое, видимо, не допускается.

- Интересная идея. А прошлое, значит, более доступно - копайся в нем сколько хочешь, нормы старыми способами не превысишь?

- Получается, да.

- Тут ты меня несколько пугаешь, можно ведь и так повернуть: я не должен слишком много болтать о будущем, иначе нарушу равновесие, тогда с нами что-нибудь случится.

- Ну уж это крайность. Вряд ли мы с тобой и с нашими знаниями так сильно нарушим баланс.

- Будем надеяться.

- Выходит, время - сплошной поток вариантов миров, один из них наш, за миг до нашего - другой, а за ним еще и еще? Можно переходить из мира в мир, встречаться с самим собой, или, лучше сказать, с вариантами самого себя, и никаких парадоксов, можно даже устроить многолюдную конференцию своих «я».

- Похоже, так все и есть. Фантасты давно искали параллельные миры; вот они, но не в пространстве, а во времени. И чем дальше вперед или назад - тем более отличные от нашего. Река ведь подтачивает русло, и поток по другому закручивается. И, похоже, есть свои сезонные изменения, и отражение погоды на речной глади.

- А насколько трудно плавать во времени?

- По-разному.

- Как понимать?

- Скажем, в привычных аналогиях, - влияют погода и водовороты. 1де-то продвигаешься с трудом, затрачивая много энергии, а иногда поток сам хочет тебя перебросить в другую волну. И, видимо, такое бывает. Порой кто-то или что-то пропадает бесследно, а иногда - словно само время кого-то выбросит из своего потока. Нюрнбергское дитя, например.

- И у нас подобное не раз случалось.

- Может, так и появляются пророки? Швырнет человека водоворотом и снова вынесет домой - он и начинает вешать, ведь близкое будущее или прошлое хорошо сходятся. А там, сам уверовав в себя или насмотревшись далеких вариантов, начинает по-крупному пророчествовать, не всегда впопад. Вот и новый Нострадамус.

- А с чего тебе захотелось встретиться со мной? Или прихоть гения?

- Даже не знаю, с чего начать, - он впервые замялся.- Хочу предложить обмен.

- Ну да - обмен мирами, доплата по договоренности. И с чего бы? - Я был заинтригован.

- Захотелось начать сначала. Мне кажется, я когда-то неверно жизнь повернул.

- А не поздно исправлять?

- Неужели я выгляжу настолько старым и мне уже нельзя попытаться что-то изменить, тем более имея такой шанс?

- Да не сказал бы. Но зачем обмен? Оставайся здесь просто так, если приперло.

- Ты подумай не только о технической стороне. Кто я буду в таком случае - бомж?

- Меня не радует попасть в будущее, к тому же не мое. А запреты, о которых мы только что говорили...

- Нам они побоку; законы, наверное, не столь суровы, чтобы засечь обмен, да и будущее не столь отдаленное. Что же касается выгоды - подаришь человечеству машину времени, со всеми вытекающими последствиями, вплоть до Нобелевской.

- Кому нужна такая машина? Мы и свой мир плохо знаем, стоит ли в других копаться? Даже для историков не годится - при интересующих их сроках расхождения такие, что польза будет только романистам.

- Пусть романистам, но и кроме них желающие найдутся.

- Допустим, я согласился, но зачем тебя так тянет сюда? Я ведь лицо заинтересованное. Что... нет, кто тебе здесь так нужен?

- Тебе какая разница, ты ее еще не знаешь.

- Вот оно как... И настолько серьезно?

- Теперь, кажется, серьезнее некуда. Просто в свое время, когда выбирал путь, то, как всегда в таких случаях, чем-то пожертвовал, мимо чего-то прошел, а теперь кажется - напрасно. Этот звонок мне жизнь перевернул. Я уперся в науку - думал: раз позвонили, значит это можно сделать, тогда и я смогу-и сделал свою машину. А теперь готов ее первому встречному отдать, лишь бы попробовать начать сначала.

- Видимо, первый встречный тебе не помощник, раз ты ко мне пришел.

- Да. Выручай. Кстати, не переживай о своем обустройстве. Тебе уже не придется горбатиться на науку - и степени, и положение обеспечены. Официально будешь чистым администратором - я все подготовил. В курс дела введу, дома оставлены подробные инструкции - разберешься элементарно. Смотри - такого шанса больше не будет!

- Да? Называется, заинтересовал. Надо подумать.

- Не думай - махнем не глядя!

- Ладно, инструктируй, и вот тебе ключи от квартиры. Теперь она твоя. Тебе, наверное, нет необходимости рассказывать, где там чего.

Перейдя через дорогу, мы спустились к реке и пошли вдоль берега. Подойдя к ивняку, он вытянул из кустов маленькую невзрачную лодку.

- Оценил посудину?

- Да уж? Не расплаваешься.

- И не надо. Зато заметь - символично и не привлекает внимания. Ну, прощай?

Я вскочил в лодку, он оттолкнул ее, и берег пропал в сумерках. Вот и все. С управлением как-нибудь разберусь, тем более, мне не так далеко надо, чуть-чуть назад, потом где-нибудь поболтаться, затем сделать один звонок. Думаю, и мне не помешает кое-что в своей жизни подправить. А Нобелевскую попробую толкнуть другому. И мне почему-то кажется, что я не первый и, наверное, не последний в этой цепочке.


Рисунки Виктора ДУНЬКО

Об авторах.
Андрей Викторович ЩЕРБАК (литературный псевдоним - Андреи ЩЕРБАК-ЖУКОВ) родился в 1969 году в Москве. Окончил сценарнокиноведческий факультет ВГИКа и аспирантуру при кафедре кинодраматургии. Живет в Москве, работает в газете. Печатался в журналах «Молодая смена» (Ташкент). «Фантакрим-МЕГА» (Минск). «Если» и других, в газетах и коллективных сборниках. Участвовал в создании короткометражных фильмов и видеоклипов. Автор книги "Сказки о странной любви" (1993), лауреат нескольких литературных призов за лучшие фантастические произведения. В «ТМ» печатается впервые. Виктор МЕНЬШОВ - москвич. Родился в 1947 году, работал в журналистике, на телевидении. Автор детективных романов и детских книг. В «ТМ» публикуется впервые. Валентин Павлович ГУСЕВ живет в Татарстане, в г.Зеленодольске. Ему 49 лет, он работает начальником котельного цеха Зеленодольского фанерно-мебельного комбината. Фантастикой увлекается с детства. Напечатанный здесь рассказ - первая публикация начинающего фантаста.


на предыдущую страницу к началу этой страницына следующую страницу